– Светлыми нас напугали! – усмехается Кочарыш. – Видали мы всех этих Светлых! Тем более иллюзорных!

И дружно грохнули смехом.

– Ребят… – морщусь я.

Встают, каждый кивает, уходят. С облегчением «расправляю крылья». За дверями опять взрыв смеха.

Ну, а как не смеяться? Это «Нашествие армий Императора», вызвавшее жуткую панику в городе, обернулось грандиозным позором этого состава Совета нового порядка. Два советника просто бежали из города, один бесследно исчез и объявился только спустя сутки. Точнее его нашли. Мертвецки пьяного. А вот сладкую парочку первого и второго советника не нашли.

На их фоне особо контрастно выглядело поведение двуликого уродца, хранителя кнута и выгребных ям, тоже пришлого, хилого, больного и неприметного, от которого особой воинственности никто и не ждал. Как только по городу разнеслись панические слухи о несметных полках Императора, шагавших с севера по всем дорогам к городу, хранитель кнута на своём ослике влетел в город с десятком своих внушающих мистический трепет молчаливых серых прислужников и занялся подготовкой города и окрестностей к обороне. Кнутом и мечом. Болью и смертью.

Но никакого нашествия просто не было. Какой-то искусный, но пакостливый маг иллюзии наложил морок на марширующие по вызову из округа полки и роты северных городов Северного округа.

Ведь все же ждали эти полки! Все знали, что первый советник округа обязал Советы всех земель выслать полки и ополчения «бронно и оружно», но ни одна живая душа не задалась вопросом, а как «несметные полчища Императора» прошли через все северные владения округа, усиленно ополчающиеся? Как прошла через войска всех этих земель? И почему ни один Совет на местах не послал ни весточки о нашествии, ни одного отчаянного вопля о помощи никто не услышал?

Когда иллюзия рассеялась, после огромного облегчения, наступила истерическая радость. И лишь затем – «разбор полётов». Хранителя путей нашли мертвецки пьяным, но хотя бы в собственном городе. А вот двух из трёх пришлых советников так и не нашли. Многие, даже очень многие свидетельствовали перед пристрастным двуликим «Малютой Шкурлатовым», главой опричников хранителем кнута, что сладкая парочка бежала из города через южные ворота, в коробках собственной охраны, отжимающих драгоценные тушки хозяев от обезумевших толп, охваченных паникой.

Виденная нами толпа на дороге это был лишь бледный отголосок южного потока панического бегства.

Глава Совета и его ближайший помощник, хранитель монеты, так и не объявились. И не объявятся. Уж я-то знаю точно.

И только я начал забываться сном, как в голове опять появился этот настойчивый зуд. Убираю «крылья».