Двуликому ничего не осталось, как качать головой под глубокой накидкой. А как ты хотел? Лучшие и уникальные они же завсегда с вывихом, да с подвывертом! И с логикой и характером, как с концом витым, как поросячий хвостик!

Громадина замка встречает нас мрачной тишиной. Но, оказалось, лишь видимой.

– Кто пришёл? – кричат с привратной башни.

– Палач! – кричит урод. – Един в двух лицах!

– Зачем ты пришёл? – спрашивают сверху.

– Восстановить справедливость! Шалаг, выходи, говорить будем!

Смотрю на людей вокруг. Оказалось, что здравие казнённого главы Совета было откровением для всех.

– И незачем так орать! – говорит голос из густой тени подбашенного провала. На свет лун выходит седой однорукий крепыш. – Кого привёл ты?

– Наёмников.

– Зачем?

– Согласовать с тобой назначение главы Гильдии наёмников на тягло хранителя стен и ворот.

– А ты согласен? – спрашивает однорукий глава Совета. Вопрос возвращения самого Шалага к рулям города и округа даже не обсуждается. Как давно решёный. Гоню прочь мысль о том, кем и когда решённый.

Глава наёмников икнул от неожиданности и часто закивал головой, спеша согласиться.

– А этот, от которого несёт Смертью? – палец седого Тёмного указывает на меня.

– Это тоже палач. Вестник Смерти. Принёсший воздаяние. И очищение рядов.

– Что хочешь ты, Смертник? – спрашивает он меня.

– Вашей смерти, – пожимаю я плечами. – Только позже. Я тут проездом. Я с ним. Как он тронется в путь, так и меня тут не станет. Эти со мной.

– А чего хочешь ты, Палач, что един в двух лицах? – спрашивает глава Совета у самого урода.

– Справедливости. Пора возвращать порядок в Северный округ. Вернись в Зал Совета. Главой Совета. Или председателем.

Мало ли кем и когда решённый, а перед народом надо решение озвучить.