– Чего тебе? – бормочу я. – Давай завтра, а? Утро, оно, знаешь, как бы мудренее. Ладно, иду. Иду, говорю!

Вот урод! Блин! Ну, зачем я с тобой связался, с двуликим Анусом? Ну, на кой хрен? Ну, почему?

Потому что он самый хитрый, самый умный, самый волевой. Самый подлый. Самый Тёмный из имеющихся Тёмных.

Но иду не на выход, а к главе Гильдии.

– Пошли! – дёргаю его за волосы, тем поднимаю его голову со стола.

Успел уже нажраться! Я даже уснуть не успел, а этот совсем в слюни!

– Помочь протрезветь? – вкрадчиво спрашиваю, настойчиво вглядываясь в его зрачки.

– Сам! – вырывается глава. – Не пальцем, небось, деланный!

– Тогда пошли! – Отпускаю я его волосы, от чего голова уважаемого в городе человека с глухим стуком встречается со столешницей.

– Ты же сказал завтра! – гундит он, казалось, из-под стола.

– Так оно, щука, наступило уже, прикинь! – искренне возмущаюсь я.

Выхожу в коридор. Мои тут уже. Все. Всем штабом. Бронно и оружно.

– Тень и Утырок. Остальным отдыхать. Нас ждут бесконечные, бессмысленные и беспощадные подвиги. Причём трудовые подвиги. С этого урода станется! И мне глубоко начхать, слышишь ты или нет! В лицо скажу! А во второе плюну! Не лицо, а задница двуполовинковая! Что не дал до утра поспать?

Вот так вот, переругиваясь по ментальной мысленной связи, и идём к Залу Совета. Урод уже ждёт нас. Как всегда, в коробке молчаливых бойцов и верхом на своём крайне смирном и послушном ослике. Не дожидаясь нас, только увидев, коробка щитов начинает движение к детинцу.

– Э-э! – возмущается глава Гильдии. – А я?! Со мной-то что?

– Говорю же, ты тоже работаешь на него, – пихаю я его в бок. – Иди уж, не ори! И так голова болит!

– Похмелить? – участливо спрашивает Глава.

– Не поможет, – вздыхаю я. – У меня – другое… Хотя! Давай!

– Не напиваться! – гундосит урод и под конец фразы свистит сусликом.

– Пошёл ты! – отвечаем хором с главой Гильдии.