Но всё это абсурдный армийский юмор, а жестокая реальность такова, что лопата не заменит меча. Ни разу. И наоборот – ни разу. Сверхвыученный, надрюченный спецназ спецназов не выигрывает ни войн, ни битв. Победа в войне достаётся тому, у которого солдат вовремя работает мечом и лопатой, ложкой и ножкой, то есть маршем ходит далеко и бодро. Золотое сечение шага, ложки и меча вывел в своих чудо-богатырях ещё старик Суворов.

Для этого Сам и придаёт мне это «мясо». Он же так и сказал: «Мясу должно быть равнение на кого-то. Пусть твои и будут образцом для подражания».

Тем более что у моих (может, с жиру бесятся?) появилась какая-то особенность. Ухарство какое-то. Стиль какой-то. Какие-то свои манеры, свои особенности. Каждый батальон старался себя как-то выделить. Да что там батальоны! Если сотни, десятки и даже каждый отдельный боец, как цыганка – разукрашивает себя. Всякие заломы формы, особенности укладки плаща, его ношения, плюмажи на шлемах, да те же номера!

Каюсь, сам виноват. Ещё в то время, когда мы возвратились с трофеями из Ущелья Скорби, случился прискорбный инцидент – передрались мои подопечные из-за трофеев. Попутали что-то. Шлемы или щитки, не помню уже. Тогда я и ввёл римские цифры-палочки для обозначений. Потому как их на сталь наносить проще всего зубилом и молотком – насекай! Да хоть ножом царапай! Одна палочка, соответственно – я. Чижик, с тех пор и поныне, галочка V.

Тогда всех рассчитали и каждому присвоили номер. И набили его на все железки, чтобы больше не путали. Они потом и на одежде свои номера вышивали. И на щитах. Сначала царапали с внутренней стороны. А потом краской – на внешней. А череп поверх номера.

Только вот когда у тебя восемь десятков человек – одно. А когда дивизия – совсем другой эффект масштаба!

Н, и я не пальцем деланный! Давно уже сделаны комплекты клейм с цифрами, привычными мне. У каждого сотника есть такой комплект клейм. Вот и получается такие номера на затылках шлемов – XVIII76. И народ, не зная и не разбираясь в латино-арабском счёте, искренне считает это индивидуальной «руной» счастья, удачи, защиты и, возможно, мужской силы (кому чего больше желаемо). Заговорённой мною – лично! Потому с клейма эти номера перекочёвывают на вышивку плащей, курток, на чехлы щитов, на древко и наконечник копья, топора, на флажок вымпела на наконечнике копья.

И у каждого батальона – свой цвет. Опять я виноват. Не задумываясь, обозвал во время очередной «забавы» один батальон – «красными», другой – «синими». Ну, обозвали и обозвал – условно же! Да и забыл. На следующий день – по-новому «раскрашиваю». «Красных» в этот раз назвал «синими», а они орать, что они – Красные! А другой батальон назвал «красными», эти ещё пуще орать, что именно они – Красные, а банда Овчарника – уже Синие! И губы кривят, будто «синие» звучит хуже, чем «красные». А «этим» дай другой цвет! Ох, и орал я тогда!