— Ну же, юнец, делай как я говорю! — кричал здоровяк и Флавиан вновь ощущал себя на краю пропасти, в бездне которой таилось небытие.

Но даже в таком состояние, северянин смог посмотреть в глаза Жозмунда. Они были подобны открытой книги и в них читался страх, крепко замешанный на отчаяние и посыпанный сверху яростью.

— Отойди! — здоровяк оттолкнул левой рукой Мерьи, которая попыталась освободить юнца. — Если он не изменит пророчество, мы все погибнем!

Страх обуял всех собравшихся в трапезной. Флавиану пришлось поведать братству вервольфов о своих пророческих снах, и как минимум один из них был истолкован не в пользу оборотней.

"И летучие мыши будут лакомиться падалью мертвого волка", — недостаток кислорода возродил в голове Флавиана образ этого пророчества.

Он снова увидел мертвого и истерзанного лесного хищника у яркого горящего фонаря, волк был облеплен множеством летучих мышей, и они пили его кровь и поедали его плоть. Иного толкования пророчества быть и не могло — сегодня совершится казнь оборотней, и они будут истреблены вампирами и их войском нежити.

— Отпу…, — пытался промолвить Флавиан, но собственный язык не подчинялся ему.

Вдруг все в округе стало темно и холодно, словно Сетьюд уже перешел в мир мертвых. Он ощутил себя всеми брошенный и забытый, нечего было и думать, что Галарий сможет спасти его от этой участи. Страж сейчас был вне города и возможно он сейчас за стеной наблюдает за гибелью вороньей обители. Сколько уже раз смерть стучалась в дверь этой сироты?

Внезапно, Флавиан очутился на полу и понял, что он может дышать, перед его глазами мельтешили чьи-то ноги и началась буря эмоций со стороны собравшихся в храме. Над ним склонилась только Мерьи, на ее лице был запечатлен испуг, своими ладонями она крепко сжимала щеки юноши.

— Мальчик, мальчик! — пыталась она дозваться северянина. — Мальчик, ты как?

Флавиан хотел было промолвить, что он жив, но это слово не далось ему, даже после испытания тяжкого труда. Язык не ворочился, его рот наполнялся кровью. Видимо он прикусил себе щеку или язык, пока здоровяк душил его.

— Вставай, нужно уходить отсюда! — закричала Мерьи, но Флавиан смог только покачать головой.

«Я не смогу подняться, видят боги», — взгляд юноши говорил о многом.

Сильная рука Жозмунда, видимо потревожила рану на шеи, оставшуюся от Миры. Повязка стала алой от обилия крови, а в голове Флавиана возникли клубы тумана и звезды, несшиеся на бешенной скорости перед его глазами.

— Вставай, мальчик, — Мерьи просунула свою руку под руку Флавиана и попыталась его поднять, но это было не так легко.