Юноша бежал изо всех сил, что у него оставались. Он спотыкался о комья сырой земли и поскальзывался на редких еще оставшихся целыми плитками, руки зажимали уши, чтобы закрыться от этих скребущихся страшных звуков, действовавших на нервы. Когда северянин достиг центральной погребальной камеры, где и очутился после укуса, факел здесь уже почти догорел, оставив лишь небольшой источник света. Юноша не ведал куда бежать дальше, сам же Гонорий еще раньше говорил, что склеп ведет в целую сеть катакомб, поэтому он остановился у той плиты, где очнулся и принялся ждать Мерьи.

В том проходе, откуда прибежал юнец, началось какое-то движение. Свет от факелов начал мерцать, словно сильный ветер попытался затушить несгораемое пламя, каменные плиты с громким стуком падали на землю, некоторые из них разлетались на крупные куски. Из гробниц выходили существа, о которых Флавиан читал еще в детстве, но не мог представить, что они могут существовать вне страниц сказок.

— Мерьи! — закричал Флавиан, оглядываясь по сторонам.

В этой камере тоже слышался странный хруст и звук ногтей по надгробным плитам.

— Мерьи! — юноша был на взводе и крутился вокруг своей оси, не зная, что следует предпринять. — Где ты?

В его голове проскакивало десятки вариантов того, что ему следует сделать. Может быть стоить бежать без оглядки? Но Флавиан не мог знать, как глубоко уходят тоннели катакомб, без факелов и фонарей он с легкостью мог заблудиться здесь и пропасть навечно. Либо до того момента, как до него доберутся ожившие мертвецы.

Но к счастью для Сетьюда, он заметил, как в тоннеле началось движение. Мерьи бежала и не одна, за ней медленно скрипя костями двигалось несколько скелетов, вооруженных мечом. Восставшие, медленно, но верно преследовали испуганную женщину с мечом в руках. Видимо, для речноземцев были характерны погребения для воинов с оружием. В голове у Флавиана возникло несколько вопросов в тот момент, пока к нему бежала Клоповница.

"Это магия вампиров оживила мертвецов? Если это так, то насколько могущественными должны быть вампиры, что поднимать из мертвых давно умерших людей?"

Как только Мерьи ворвалась в эту погребальную камеру, Флавиан заметил, что ее одежда треснула в некоторых местах, рукав свисал с ее руки и казалось, что женщина была ранена. По приглядевшись пристальнее, юноша понял, что она попросту не успела обратиться в вервольфа.

— Бежим, бежим, мальчик! — крикнула она и схватив юнца за руку, потащила его вслед за собой.

Флавиан почувствовал, какой горячей была ладонь Мерьи. Он смог нащупать ее учащенное сердцебиение, и связано ли это было с ее страхом или неудавшимся обращением, юноша знать не мог.