Флавиану отчего становилось холоднее. Странно, ветра в трапезной не было, но могильный холод начал пробирать его до кожи и костей.

— Мы не общаемся с Вороньим пророком, нашим верховным предводителем, уже оборот, — подытожил Гонорий.

— Я причем тут я, патре? — этот вопрос возник у Флавиана уже давно. — Какое я отношение имею к вашему братству?

Гонорий хмыкнул и ухмыльнулся.

— Я не смогу ответить на твой вопрос, потому что не знаю ответа, — произнес жрец. — Мы не можем общаться с Вороньим пророком во сне, однако сны мы продолжали видеть.

Почему-то пастуху стало не по себе. Казалось, что священнослужитель произнес те слова, что юноша знать не хотел. Не стоит задавать тех вопросов, на которые не желаешь знать ответов.

— Ты снился всему братству, Флавиан, — продолжил говорить Гонорий. — Безоружный мальчик с севера, твоей внешности.

Вдруг, юноша вспомнил, как удивилась Мерьи, впервые увидев чужестранцев на пороге своей харчевне. Теперь все вставало на свои места.

Флавиан сглотнул, но ком по-прежнему оставался в его горле. Было не по себе. Чаша в руках, вино течет по пищеводу. Тепло расползается по всему телу, морозит, могильный холод окутывает тело. Глаза расширились. Страшно. Жрец молчит, ждет ответа. Среди бушующего моря сомнений и страстей, всплывает одинокий буй воспоминаний.

Сноходец. Он уже сталкивался с одним из них, правда не наяву, а во сне. В подземельях Диньера, именно сноходец расколол Флавиана. Он явился ему в образе матушки и заставил рассказать, где находится истинная печать.

— Патре, а может ли быть такое, что один сноходец перебивает сны другого?

— Истории столкновений между несколькими сноходцами есть, но мы даже не думали об этом, — Гонорий начал меняться в лице, видно эти размышления произвели на него впечатления. — Но зная, сколь могущественен Вороний пророк, мы даже не предполагали такого.

Жрец встал из-за стола. Флавиан заметил сложенные руки за спиной, костяшки пальцем побелели. Гонорий был взволнован, но старался не подавать виду.

— Расскажи, что говорил тебе во сне Вороний пророк?

***

— Отпусти его! — Флавиан где-то слышал голос Мерьи Клоповницы, который перебивался криками и бранью остальных собравшихся.

— Жозмунд, он ни в чем не повинен, — кажется этот мягкий глас принадлежал жрецу Гонорию. — Мальчик не властен над своей силою. Разве гроза может управлять штормовыми водами на море?

Пастух чувствовал, как рука здоровяка сжимается вокруг его шеи. Дышать было практически невозможно, юноша пытался втянуть в легкие немного воздуха, но большая ладонь Жозмунда, пахнущая табаком, киселём и луком крепко обхватила его шею и душила.