Никто и не знает, откуда появились вампиры и прочая нежить. Кто-то говорит о том, что они мутировали, впустив в свое сердце сгустки Тьмы. Они поклонялись Скованному и Падшим, тем, кто отрекся от истинных богов. Кто-то говорит, что вампирами являлись альвы, отринувшие учение о "Мировом Порядке". А иные и вовсе утверждают, что вампиры старше остальных рас Делиона.

Но известно лишь одно. Вампиры и оборотни — злейшие враги, и так было испокон веков. Люди, в своей не учёности и глупости приравнивают одних к другим, однако были те времена, когда оборотни сражались бок о бок с людьми против графа Люция и Тьмы. Некоторые из оборотней, затаив в своем сердце страшное зло, примкнули к войскам Тьмы и начали истребление людей. В той страшной, как ее называют современные историки "Великой Войне", были истреблены все оборотни, по навету заговорщиков. Оставшиеся в живых оборотни, те, что были союзниками людей… Имперцы в "Ночь кровавых кинжалов" перерезали их всех, думая, что все оборотни подчинились воле Тьмы. Немногие остались в живых, но был тот, кто выжил и собрал вокруг себя остальных выживших. Вороний Пророк. И он решил, во чтобы то, ни стало вернуть оборотням репутацию и победить вампиров — союзников Тьмы. Настоящее имя Вороньего пророка ныне сокрыто, также, как имя Девы Битвы. Неизвестно, каким образом им удалось договориться, но Дева и Вороний Пророк воссоединились и провели некий ритуал, что заполучить то, что ищут ныне все речноземные рыцари. Копье, способное убивать всякое бессмертное существо. Доподлинно никто не знает, что случилось во время ритуала, но дух Вороньего Пророка разлетелся на тысячи осколков, которые позже вселились в черных воронов. В той битве, как известно, Дева убила этим копьем бессмертного графа Люция, и навеки исчезла вместе с этим артефактом.

Изумленный юноша выслушал эту историю до конца и не мог разобраться, где в ней была правда, а где приукрашенная реальность, а то и вовсе мифы. Реальность всегда казалось Флавиану серой и неприглядной, но выйдя за границы Утворта, он узрел, что мифы становятся былью.

— Мы называем себя братством ночи, — промолвил Гонорий. — Мы — это те немногие, что остались в живых.

Флавиан ощутил на своей коже мороз, окоченев от неожиданности.

— В живых? — сглотнул Флавиан. — Я не понимаю…

— Мы оборотни, — ответил жрец. — Потомки тех самых оборотней, что когда-то вел Вороний Пророк.

Флавиан буквально выпрыгнул из-за стола, уронив при этом на пол стул. Сердце ушло в пятки, он не мог поверить словам священнослужителя храма, но Гонорий говорил таким тихим спокойным и уверенным голосом, что в истинности его слов не приходилось сомневаться.