Когда Аувин уже был в шаговой доступности от того, чтобы обладать древним могущественным артефактом, Мира порвала нить его жизни, некогда сплетенную Ткачихой. Магистр узнал о том, что Копье Девы находится в Лемионе и уже был готов поделиться информацией со своим герцогом, однако даже не предполагая, что Ордерик находится с ним по разные стороны баррикад.

Когда Моркул узнал из донесений своей сводной сестры всю информацию о Копье, граф принял решение действовать и захватить Рэвенфилд. Ордерик, Лукий, Мира и Сонье провернули похищение дочери герцога. Ордерик для того, чтобы тело Оделией стало сосудом для души его жены Хильгиды. Лукий, дабы местное рыцарство распылилось по окрестной территории и отвлеклось от наступления вампиров.

Будучи вполне привлекательной девушкой, Мира смогла охмурить одного из неотесанных стражников — Вердуана, нахала и азартного игрока в кости и карты. Девушка пообещала ему не только свое тело, но и много золотых дукатов, за то, чтобы тот добавил в напитки своих братьев по страже снотворное. Вердуан сделал это и получил в награду много монет, которые он с удовольствием просаживал в трактире, где в будущем остановились Флавиан и Галарий. Но стражнику этого было мало, он решил пойти навстречу к девушке и забрать вторую часть долга. Конечно Мира не пошла на этот шаг, в тот вечер она загрызла насмерть Вердуана.

И в тот же вечер, опоенные снотворным стражники не знали, что вампирша отправилась в покои Оделии. Там, они поговорили душа в душу, и Оделия заснула крепким сном после действия того же снотворного. Мира была хрупкой, чтобы дотащить Оделию до одной из бочек и попросила помочь Жона, с которым установила контакт еще седмицу назад. Жон притворился одним из торгашей и заполнил все свои бочки зерном. Все, конечно кроме одной. Оделия была помещена в одну из таких бочек, таким образом на следующее утро Жон спокойно выехал из города, под пристальным взором стражников у врат и повез тело крепко спящей Оделии в ту самую пещеру, где когда-то родился ухвостень.

Жон, пойдя на сделку с нежитью, обрек себя на ужасную гибель. Мира не стала оставлять в живых свидетеля, и Столберг был омрачен гибелью местного.

***

"Кажется я ничего не упустил", — размышлял Галарий, уже выйдя из города.

Рэвенфилд оставался позади, нежить продолжала бесчинствовать в Нижнем городе, однако в посаде уже стало совсем тихо. Могильная тишина воцарилась совсем недавно, кое-где слышались утробные и гортанные звуки, исходящие от нежити, пожиравшей человеческую плоть. Маленькие трупики воронов и летучих мышей встречались и тут, растерзанные животные навсегда замерли в своих неестественных позах. Галарий ничуть не сожалел, что этот город шлюх и продажных рыцарей пал под натиском врагов. По крайней мере вампиры руководствовались своей жаждой крови в своим извечным врагам. Магистраты города, рыцари и правитель Рэвенфилда были движимы лишь своими прихотями, и лишь они виноваты в том, что замок больше не принадлежал людям. Галария мало интересовало что будет с выжившими жителями города. Возможно, что они будут продолжать жить здесь под правлением графа Моркула. Возможно, что их жизнь станет еще более счастливой, так как люди — подданные графа платят лишь один налог — налог кровью, другое их имущество — приплоды, налоги, рожь, остается при них.