Флавиан на подсознательном уровне уловил запах кремня, а затем и сильную вонь промасленного факела. Свет тут же ударил его в глаза, которые уже отвыкли от столь яркого пламени.

— Держи, а я разберусь с ними, — Мерьи кивнула в сторону толпы, что жадно двигалась к ним, и все же женщина решила передать мальчику меч.

Пастух даже не задумываясь, взялся за рукоятку этого тяжелого оружия, ощутив себя если не в безопасности, то хотя бы, не таким беззащитным как раньше. Он принял у Клоповницы и факел, теперь обе его руки были заняты этим средством защиты.

— Отвернись, — приказала ему женщина. — Я буду обращаться.

Флавиан понимающе кивнул и сглотнул ком, застрявший у него на подходе к горлу. Но этот ком даже и не думал исчезать и вдруг, из-за него юноше словно бы стало сложнее дышать.

— Если что, защищайся мечом, — произнесла Мерьи.

Флавиан послушно отвернулся в другую сторону и теперь его усталые осовелые глаза смотрели на яркую сущность пламени. Вот оно — такое желтое и обжигающее, казалось бы, что в нем заключена некая сила, способная покорить мир. Раздался треск разрываемой в клочья одежды, а Флавиан до сих пор смотрел на горящее пламя факела. Послышались стоны, а затем и болезненные крики Мерьи, ее сухожилии вытягивались, а кости ломались, а Флавиан глядел, как красный огонь робко поднимается ввысь, освещая томные темные стены катакомб. Были слышен жалобный вой Клоповницы, медленно перераставший в злобный рык, который можно было по ошибке принять за волчий, а Флавиан все продолжал смотреть на танцующее от сквозняка пламя, медленно обжигающее его ветреное, покрытое прыщами лицо.

Флавиан боялся оглянуться, но он чувствовал, что за его спиной появился зверь, восставший из легенд и мифов. Оборотень был таким же теплым, как и то пламя, на которое смотрел юноша. Раздался пронзающий рык вервольфа, пастух вздрогнул от неожиданности и чуть было не выронил из рук оба предмета. Чудовище, в которое обратилось Мерьи, было столь тяжелым, что каждая ее поступь по земле отдавалась небольшим толчком, который ощущал юноша. Флавиан еще не оглядывался, но понимал, что вервольф встал на четыре лапы и мощными скачками направился в стороны мертвяков, заграждающих проход на вверх.

Все было отнюдь не столь радужно, как могло бы показаться. С той стороны, откуда пришли путники, послышались зловещие булькающие гортанные звуки других мертвяков, которые слетались в это место, словно стервятники на поле боя. Флавиан вытянул левую руку вперед, чтобы факел лучше освещал тоннель. Свет упал и на землю, осветив при этом лежащего неподалеку обездвиженного мертвяка, однако юноша так испугался, что плюхнулся на пятую точку. Флавиан быстро поднялся на ноги, хрипы и стоны восставших мертвяков нарастал, и он начал пятиться назад. Сам того не замечая, он задел ногой порванное белье Мерьи, ее платье из овчины, было подрано на куски и запуталось в правом сапоге юноши. Он стряхнул с него и понял, что настал момент истины. Сейчас, либо он будет жить, либо погибнет от гнилых зубов восставших.