Но тот, кому нужна власть, ни за что не остановится, пока не получит ее, а все остальное ему не так важно. Разве она может с этим тягаться?

Она была дурой, когда мнила, будто ее друзья будут в безопасности, будто она сможет увести его с дороги, ведущей к хаосу. Но она никогда не имела влияния на него, никогда не была его приоритетом. Она прожила неделю в тайном убежище, но так ничего и не дождалась. И в конечном итоге Розалинда осознала жестокую правду – она ждет того, кто не придет. Она оставила всех, кто был ей дорог, поставила под удар их жизни – и все ради того, кому она оказалась не нужна.

Розалинда быстро достала из кармана пистолет и выстрелила в ручку двери – раз, другой, третий. Звук выстрелов резал слух. Казалось, стены коридора, обклеенные серебряно-золотыми обоями, стремятся отодвинуться прочь, подальше от этих выстрелов, которые редко можно услышать в таких местах.

Ручка упала на пол, дверь слегка отворилась. Розалинда вошла в квартиру и увидела, что она пуста. Он уехал.

Она ничего не смогла с собой поделать – она засмеялась. Она смеялась и смеялась, скользя глазами по тем местам, где раньше были вещи. Обстановка здесь и прежде была скромной, но сейчас исчезли и бумаги, громоздившиеся на столе, и карты на рояле. Заглянув в спальню, Розалинда обнаружила, что даже на кровати больше нет постельного белья.

– Мы можем жить здесь всегда, правда?

Она тогда накрыла голову кружевной занавеской, будто фатой, и вскинула руки, сама не своя от счастья.

– Не перевозбуждайся, дорогая. Мы останемся здесь только до тех пор, пока не добьемся более высокого положения.

– Разве это обязательно? Разве мы не можем просто жить спокойной жизнью? Разве ты не можешь быть хорошим человеком?

– Хорошим человеком? О, Роза… – Розалинда провела руками по книжной полке и обнаружила там только пыль, хотя с тех пор, как здесь стояли потрепанные книги в бумажных обложках, прошло, наверное, не больше пары дней. – Я человек больной. Я злой человек. Непривлекательный я человек, – сказал он по-русски.

Когда он отправил чудовищ за вакциной Алых, она сказала, что вряд ли сможет делать это и дальше. Может, это и подтолкнуло его к решению бросить ее? Или он бросил ее потому, что ее поймали и она больше не могла передавать ему информацию о делах Алых?