– Отмени это, – потребовал Маршалл. В его голосе звучала сталь. Он терпеть не мог, когда ему приходилось разговаривать так. Это вообще было на него не похоже. – Отмени это сейчас же.

– Я могу это отсрочить, – бесстрастно ответил генерал Шу. – Я могу откладывать этот приказ снова и снова. Но я не могу его отменить. Никто не имеет полномочий сделать это единолично.

Маршалл сжал кулаки. И представил себе, как выходит отсюда прямо сейчас, выходит, несмотря на шеренги солдат и опоясывающие особняк высокие стены…

– Значит, ты говоришь мне, что я должен быть тебе благодарен? – спросил он. – Что я должен молиться на Гоминьдан за то, что они должны умереть не сейчас, а только чуть позже?

Похоже, вспышка Маршалла нисколько не взволновала генерала Шу. Как и всегда.

– Я сказал тебе об этом, чтобы ты понял, что там тебе ничего не светит. Жизнь твоих бывших товарищей-гангстеров висит на волоске. Твоя замечательная наследница Алых находится в полном подчинении у своего отца, а твоему замечательному наследнику Белых цветов некем командовать. Так что осталось только одно место, где ты нужен, и это место здесь. В наш город съезжаются руководители Гоминьдана, количество собраний растет, они ищут следующее поколение грамотных руководителей – и поэтому ты нужен здесь.

Маршалл смял телеграмму. Банда Белых цветов разваливалась. Она больше не походила даже на настоящую банду, не говоря уже об империи, имеющей власть в городе.

– Ты не сможешь помочь своим друзьям, убежав отсюда, – продолжал генерал Шу. – Но ты мог бы им помочь, оставшись со мной. Я готов научить тебя быть руководителем, готов провести тебя по вертикали власти и показать всем, что ты мой сын.

Ну еще бы, послушный сын, оставшийся в доме, когда его мать умерла, не сбежавший, чтобы не жить со своим отцом, который был для него чужаком. Интересно, какую часть его прошлого придется стереть – его гангстерскую жизнь или его заигрывание с другими мальчиками, еще больше тянущее на скандал?

– Ты обещаешь? – хрипло спросил он. – Ты обещаешь спасти моих друзей? Ты поможешь мне?

Ты не бросишь меня? Не оставишь меня на произвол судьбы?

Генерал Шу уверенно кивнул и тоже встал.

– Мы могли бы снова стать семьей, Маршалл, если ты не будешь противиться мне. Мы могли бы столько всего сделать, столько всего изменить.

Маршалл разжал руку, и телеграмма упала на стол.

– Я защищу твоих друзей, – сказал наконец генерал Шу. – Я буду оберегать их как могу, но мне понадобится твоя помощь. Разве тебе не нужна цель в жизни? Разве ты не хочешь перестать скрываться?