– Да, – тихо ответил Маршалл. – Я бы этого хотел.

– Вот и хорошо. – Генерал Шу положил руки на плечи Маршалла и сжал их. Почти по-отечески, почти нежно. – Очень хорошо.

* * *

Роме казалось, что если он посмотрит еще на одну карту, то поджарит свой мозг.

Недовольно хмыкнув, он отодвинул от себя все бумаги и запустил руку в волосы, разрушив свою укладку.

Все летело в тартарары, и он не мог себе представить, как Белые цветы смогут это пережить. Его отец заперся в своем кабинете, а остальные влиятельные члены их банды либо куда-то пропали, либо собирались исчезнуть. Это случилось не сразу после того, как в городе сменилась власть, но чем больше проходило времени, тем яснее становилось, что прежние порядки не вернутся. Их связи в иностранных кварталах были утрачены; их соглашения с вооруженными формированиями на окружающих Шанхай территориях рухнули.

У господина Монтекова оставалось только два пути. Либо собрать свои силы и дать открытый бой сразу двум группировкам – коммунистам и Гоминьдану, – либо поджать хвост и распустить банду. Первый путь был невозможен, так что оставался только второй. Если бы только его отец открыл свою дверь, когда Рома стучал в нее. Столько лет Рома пытался доказать ему, что он чего-то стоит – и ради чего? Их власти все равно придет конец.

Рома сел прямо, вытянувшись, чтобы видеть, что происходит за приоткрытой дверью. Была ночь, и свет лампы на его письменном столе беспорядочно мигал. В доме что-то было не в порядке с проводкой, и он подозревал, что это происходит потому, что подстанции и линии электропередач в городе все еще лежат в руинах.

– Веня? – крикнул он. – Это ты?

Лампа на его столе вдруг погасла. Когда в комнату вдруг ворвался Венедикт, первым побуждением Ромы было предположить, что на его кузена снизошло озарение насчет плана по спасению Маршалла.

Венедикт наклонился, упершись руками в колени, и, увидев его мертвенно бледное лицо, Рома вскочил на ноги. Значит, никаких озарений.

– Что с тобой? – спросил он.

– Ты слышал? – выдохнул Венедикт и покачнулся, едва не упав.

– Слышал что? – В тусклом свете из коридора Рома ощупал руки кузена от плеч до запястий. Похоже, они были целы. – Ты не ранен?

– Значит, ты еще не слышал, – сказал Венедикт. В его тоне звучало что-то такое, что Рома насторожился. – Все подтверждается. Гоминьдановцы, коммунисты, Алые – об этом говорят все. Готов поспорить, что это известие не должно было просочиться за пределы Алой банды, но оно просочилось.

– Известие о чем? – Рома едва удержался от того, чтобы встряхнуть своего кузена. – Веня, о чем ты говоришь?