Кэтлин медленно покачала головой.

– Это тебе надо бежать, а я никуда не уйду. Они убьют их, Джульетта. Обывателей. Лавочников. Рабочих. Это письмо липа – никого не посадят в тюрьму. Если к солдатам присоединятся гангстеры, все, кто выйдет на улицы, чтобы поддержать коммунистов, будут тут же застрелены.

Это будет террор, Джульетта не могла этого отрицать. Если она сейчас явится к своим родителям и потребует ответов, они не станут ничего отрицать. Она слишком хорошо их знает, чтобы думать иначе. Возможно, поэтому она и боится обратиться к ним. Возможно, поэтому она и решила бежать.

– Неужели ты не понимаешь? – Ее глаза застилали слезы. – Это не просто насилие, не просто революция. Гоминьдан против коммунистов – это гражданская война. И ты хочешь записаться в ее солдаты.

– Может, и хочу.

– Но тебе вовсе не обязательно это делать! – Джульетта не собиралась срываться на крик, но сейчас она кричала. – Ты же не одна из них!

Кэтлин резко отшатнулась.

– Разве? – вопросила она. – Я хожу на их собрания. Я рисую их плакаты. Я знаю их лозунги. – Она сорвала с шеи нефритовый кулон и подняла его, так что на него упал лунный свет. – Если не считать этих драгоценностей и моей фамилии, что мешает мне быть одной из них? Я легко могла бы быть еще одной фабричной работницей, еще одним ребенком, выброшенным на улицу, чтобы подбирать объедки.

Джульетта вздохнула.

– Я эгоистка, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Фонари вокруг них замерцали, затем погасли совсем. Теперь, когда сад освещал только свет луны, Джульетта подумала, что это, быть может, знак, что в дом Алых пришла беда. Теперь беде необязательно было являться под покровом темноты – теперь она превратилась в бушующий огонь.

Джульетта знала, когда спор заканчивался поражением. Тянулись секунды, и она ждала, когда ее кузина сдаст назад, но она не уступала. На лице Кэтлин по-прежнему была написана решимость, и Джульетта поняла, что это прощание. Она поморщилась и крепко обняла ее.

– Не умирай, – рявкнула она. – Ты меня поняла?

Кэтлин принужденно рассмеялась.

– Я постараюсь. – Она обняла Джульетту так же крепко, и, когда они отпустили друг друга, у нее было такое же исступленное выражение лица. – Но ты сама… У нас же теперь военное положение. Как ты…

– Они могут остановить поезда и заблокировать проселочные дороги, но они не могут следить за всем, что происходит на реке Хуанпу.

Кэтлин покачала головой. Она знала, какой упрямой может быть Джульетта, когда ей надо что-то сделать.

– Найди Да Нао. Он сочувствует коммунистам.

– Ты имеешь в виду Да Нао рыбака?