– Да. Я напишу ему записку, чтобы он подождал тебя.
Джульетта ощутила прилив благодарности. Даже теперь ее кузина была готова ей помочь.
– Спасибо, – прошептала она. – Мне все равно, если это делает меня похожей на иностранку. Я хочу, чтобы ты знала, как я тебе благодарна.
– У тебя есть только два часа, Джульетта, – сказала Кэтлин и махнула рукой. – Даже если ты сейчас побежишь…
– Я знаю, что не успею. Я выиграю время для всех. Я могу задержать начало ликвидации хотя бы до утра.
У Кэтлин округлились глаза.
– Ты же не станешь обращаться к своим родителям, верно?
– Нет, не стану. – Джульетта не знала, как они отреагируют, так что это было слишком рискованно. – Но у меня есть план. Иди. Не теряй времени.
Вдалеке закаркала ворона. Это был пронзительный звук, будто сам город предостерегал их. Решительно кивнув, Кэтлин сделала шаг назад, затем сжала руку Джульетты.
– Продолжай бороться ради любви, – прошептала она. – Это того стоит.
Кэтлин исчезла в темноте. Джульетта вздохнула, затем смяла в руках шелк своего платья.
Когда Джульетта вернулась в дом, в гостиной было все так же тихо, и посыльный, как и прежде, лежал на полу. Она подобрала письмо и посмотрела на лестницу. Свет в кабинете ее отца погас. Она знала – сейчас в гостиной на третьем этаже ее родители обсуждают со своими гостями бессмысленную бойню, которую считают необходимой для выживания Алых.
Джульетта зажмурила глаза, чувствуя, как из них текут слезы.
В комнату через открытую входную дверь задувал ветер. Джульетту пробрала дрожь.
Всему есть предел. Джульетта решила, что ей все равно. Они никогда не хотели участвовать в этой войне, их втянули в нее. Рома и Джульетта родились во враждующих семьях, в городе, разделенном враждой, в расколотой стране. Но она больше не будет в этом участвовать, она умывает руки.