Джульетта фыркнула и, взяв Рому за руку, сцепила их мизинцы.

– Да, – ответила она. – По этому обычаю, если я нарушу свое обещание, ты можешь отрубить мне мизинец.

– Это японское толкование. Юбикири.

– То есть ты все-таки знаешь, что это значит?

Рома не хотел, чтобы она подумала, что поймала его на мелком вранье. Придав своему лицу нарочито серьезное выражение, он повернул ее руку ладонью к себе и растопырил ее пальцы.

– А что, если я хочу не этот палец? – спросил он, постучав по ее мизинцу, и провел ногтем по безымянному пальцу. – Что если я хочу вот этот?

Сердце Джульетты забилось часто и гулко.

– Какое нездоровое желание, – заметила она.

– Хм-м. – Рома начертил вокруг ее пальца круг, не оставив никаких сомнений в том, что он имеет в виду. – Думаю, в моем желании нет ничего нездорового.

– Тогда о чем ты? – Джульетта хотела это услышать. – О чем ты говоришь?

Рома чуть слышно рассмеялся.

– Я прошу тебя выйти за меня замуж.

Кровь бросилась ей в голову. Она почувствовала, как у нее вспыхнули щеки – нет, не от смущения, а от того, что бушующие в ней эмоции не могли найти иного выхода.

– А что, мое обещание с мизинцем для тебя недостаточно хорошо? – поддела его она. – Тебя на это подговорила Алиса?

Рома прижал ладони к ее щекам. Она думала, что из-за темноты он не заметит ее румянца, но он заметил, и его губы дрогнули в улыбке.

– Это ей не под силу, – сказал он. – Выходи за меня, Джульетта. Выходи за меня, чтобы мы смогли стереть кровную вражду между нами и начать все сначала.

Джульетта подалась вперед. Ладони Ромы легли на ее шею, отвели распущенные волосы с плеч. Похоже, он думал, что она хочет его поцеловать, но она потянулась куда-то ему за спину, и он вздрогнул, увидев у нее в руках один из многочисленных экземпляров Библии Лауренса.

– Я не знал, что ты религиозна.

– Я не религиозна, – ответила Джульетта. – Просто мне казалось, что в этом городе для того, чтобы пожениться, нужна Библия.

Рома моргнул.