Маршалл протянул руку, и Венедикт торопливо подался вперед и взял ее. Они сплели пальцы отчасти затем, чтобы быть рядом, отчасти потому, что Венедикту нужна была поддержка, чтобы снять нагрузку с ушибленной лодыжки. Вскоре Алые замедлили шаг, и Маршалл остановился, задумчиво сжав губы и глядя на них.

Венедикт невольно зашипел, попытавшись сильнее наступить на больную ногу. Маршалл тут же повернулся к нему и окинул его взглядом.

– Что случилось?

– Ничего. Как мы обратимся к ним?

Алые остановились перед зданием – кажется, это был полицейский участок, хотя отсюда было нелегко прочесть выцветшую французскую надпись на его фасаде. Маршалл и Венедикт прибыли на Бунд слишком поздно. Остановившись, они в ужасе увидели, как Рому тащат в одну сторону, а Джульетту – в другую. Маршалл едва не бросился вперед, чтобы остановить Алых, предъявив им поддельный приказ генерала Шу, но это было рискованно и могло вызвать подозрения. Было очевидно, что шансы на успех будут больше, если они подождут, когда Алые доведут своих пленников до места назначения, а не попытаются неким загадочным образом предъявить им приказ прямо по дороге.

Поэтому Венедикт и Маршалл решили последовать за Ромой. Он не пытался бежать, а продолжал без всякого выражения на лице молча идти между держащими его Алыми, если не считать слов, которыми он время от времени успокаивал Алису. Алиса вырывалась, брыкалась и даже укусила одного из Алых, но все было тщетно. Они не обращали на нее внимания и продолжали тащить их вперед.

Они прибыли к месту назначения, и теперь один из Алых спорил с солдатом Гоминьдана, охраняющим вход. Рома и Алиса стояли под дождем вместе с Алыми, которые их захватили, и все они выглядели крайне неуместно на этих опустевших улицах. Здесь было бы немало обывателей, если бы гоминьдановцы не зачистили улицу с помощью военных грузовиков. И эти обыватели наверняка смотрели бы с интересом на эту странную сцену – на Монтековых в окружении Алых.

– Думаю, нам нужно сделать это сейчас, – нерешительно проговорил Маршалл. – Не знаю, что их ждет в этом здании – тюремная камера или расстрельная команда.

– Тогда пошли, – ответил Венедикт и сделал шаг к краю крыши, но Маршалл вытянул руку и остановил его.

– Это с твоей-то лодыжкой? Нет, Веня, оставайся здесь. Будет логичнее, если с приказом к ним подойду я один, ведь ты одет как рабочий.

Прежде чем Венедикт успел возразить, Маршалл уже полез вниз по водосточной трубе, затем соскочил и благополучно приземлился в переулке.

– Смотри в оба, – сказал он снизу и, быстро пройдя между двумя домами, вышел из переулка на улицу. Венедикту было не по вкусу такое положение дел, но он не мог не признать, что, если бы он пошел с Маршаллом, это выглядело бы странно. Со своего наблюдательного пункта он видел, как Маршалл приближается к Роме, Алисе и Алым, держа спину прямо, как и положено воину Гоминьдана. Он заговорил с одним из Алых, достав из-за пазухи поддельный приказ. Все это время второй Алый стоял под навесом полицейского участка, споря с солдатом, охраняющим вход. Затем он вдруг выбросил руку вперед и сбил с солдата фуражку.