– Мы должны обсудить еще один вопрос, и он куда важнее: что делать с Тайли?

– В каком смысле? – нахмурился Нейт.

Кьяра обвела нас взглядом.

– Закат уже скоро. Что, если Тайли не придет в себя?

Юноши помрачнели, а я не удержалась и спросила:

– А что с ней может случиться?

Нейт опустил взгляд вниз, а Ферн, побарабанив по мягкому подлокотнику, произнес:

– Она не сможет перевоплотиться. Это требует сосредоточенности, так что, если дремер без сознания…

Я перебила его:

– А как же теневая лихорадка?.. В смысле, как вы справлялись? Ведь тогда тоже находишься без сознания?

– Не совсем, – возразил Нейт. – Ты, например, из-за браслета с хризалиями просто крепко спала. Не будь его, ты бы приходила в себя. И Тайли, возможно, тоже очнется, хотя неизвестно, насколько с ней всё плохо. Вдруг она сильно ударилась головой…

– У нас есть камень-сердце, – спокойно сказал Кинн. – Тайли ничего не грозит.

Кьяра кивнула.

– Это понятно. Но в таком случае вопрос к вам с Вирой: готовы ли вы ради Тайли рискнуть своей тайной? Конечно, из комнаты не виден световой щит, но, если Тайли очнется посреди ночи, она сразу всё поймет. Какое бы объяснение мы ни придумали, она всё равно будет знать, что у нас есть что-то отгоняющее Теней. Этого уже достаточно, чтобы новость дошла и до Сая.

Я подняла взгляд на Кинна и еще до того, как он заговорил, прочитала ответ в его глазах:

– Мы готовы рискнуть.

…На раскаленный от жары Квартал накинулись голодные грозы, которые, не прекращаясь, бушевали несколько дней подряд. Тайли пришла в себя на четвертый день, вскоре после заката, когда ливень наконец стих.

Когда мы все зашли в ее комнату, наполненную ароматом дождя, Кьяра уже помогла ей сесть, подложив под спину подушки, и отправилась за водой. Девушка встретила нас затравленным взглядом и тут же опустила глаза. Выглядела она потерянной и слабой; на фоне бледной кожи выделялись темные синяки, которые только-только начали сходить.

Нейт приблизился к Тайли первым и успокаивающе произнес: