Ферн покачал головой.

– Если вы и передадите слезную записку с просьбой о помощи, нам никто не поможет. И не надейтесь. – Он выругался себе под нос и добавил: – Да они даже читать ее не будут – выкинут, и всё!

Сестра мрачно улыбнулась.

– Я так не думаю.

– Почему? – спросила я.

Кьяра взглянула на меня и медленно произнесла:

– Потому что им наверняка станет любопытно, о чем Главе Карателей пишет его дочь.

Глава 17

Глава 17

Ферн выпрямился.

– Что ты сказала?

Кьяра ровным тоном повторила:

– И́мрок Дейн – Глава альвионских Карателей – мой отец.

Глаза у меня расширились от изумления: первый раз мама была замужем за Главой Карателей?..

Губы Ферна сжались в тонкую линию – очевидно, он еле удерживался от замечания, – и даже Нейт выглядел потрясенным. Сестра казалась спокойной, но я заметила, как она впилась пальцами в мантию.

– Если вы считаете, что я в восторге от этого родства, то ошибаетесь. – Повысив голос, она сказала: – Именно он бросил меня в Квартал.

– Что? – не удержалась я и вдруг вспомнила, что Кьяра сказала о своем отце только то, что ей с ним не повезло. – Как так вышло?

Сестра нахмурилась, явно не желая рассказывать эту историю, но сдалась, когда увидела, что все смотрят на нее в ожидании.

– Я уже говорила, что мне удавалось так долго скрываться от Карателей, потому что храм, при котором я жила, находится на самой окраине города, при Новоальвионском кладбище. Никому не приходило в голову искать там дремер. – Кьяра опустила взгляд на свои руки. – Однажды наш храм навестила Матушка Алливия, и в тот же день прибыли трое Карателей. Уже потом я узнала, что они появились из-за нее: в последнее время, особенно после смерти Отца-Служителя, Матушка всё чаще выступала в защиту дремер, и многие стали прислушиваться. А Каратели, видимо, испугались волнений, поэтому и решили поговорить с ней вдали от лишних ушей. – Она облизала пересохшие губы. – Я заметила их, едва они вошли в ворота, и бросилась в Сестринский корпус – оттуда идет скрытый подземный ход на кладбище, в усыпальницу Служительниц. Но уже у самого корпуса я вспомнила о Микке…

– О ком? – спросил Нейт.