Потому что шансов не было.

В битком набитом трюме «Копейщика» от воплей штурмовиков у Фенна Шисы волосы на шее встали дыбом. Он понятия не имел, что происходит, но куда как прекрасно был осведомлен об основных правилах боя, одно из которых гласило: «Если ты не знаешь, что происходит, то происходит что-то скверное».

Как только штурмовики повалились на пол в корчах, глава мандалорских Хранителей вскочил на грузовой контейнер и проорал на своем языке:

– Отобрать у них оружие! Быстро!

Именно поэтому последовавшее за этим смертоубийство не было таким масштабным, каким могло бы быть, хотя и без этого побоище вышло ужасным.

Наемники четко и дисциплинированно выполнили свою задачу, выстроившись так, чтобы держать на прицеле бьющихся в конвульсиях штурмовиков и при необходимости открыть огонь на поражение, а также иметь возможность прикрыть друг друга. К сожалению, никакое обучение, никакая дисциплина не в состоянии помочь горстке солдат контролировать поведение нескольких тысяч испуганных гражданских.

У кое-кого из последних все-таки хватило опыта понять, что в такой ситуации лучше всего убраться с линии обстрела, и они повалились на палубу, увлекая за собой соседей. Но все же больше тысячи гражданских остались стоять на ногах, оцепенев от страха, или же с криками попытались бежать.

Они погибли первыми.

Судороги прекратились так же неожиданно, как и начались; штурмовики, которых не успели разоружить, вскочили на ноги или просто перекатились в позу для стрельбы лежа и открыли огонь по толпе. Мандалорцы принялись стрелять в ответ, и через секунду-другую весь грузовой отсек заволокло дымом от бластерного огня и вонью горящей плоти. У разоруженных имперцев оставались еще лезвия в наручах, встроенные в доспехи, и они набрасывались на попавшихся под руку гражданских, как изголодавшиеся номарианские громакулы; они резали, рубили и кромсали своих жертв, пока их товарищи подвергались обстрелу мандалорцев и в ответ хаотично швыряли гранаты в вопящую толпу.

– Опустить бластеры! – закричал Фенн, осознав, что наемники причиняют гражданским почти столько же вреда, сколько и ополоумевшие штурмовики. – Опустить бластеры, выдвинуть лезвия!

А поскольку он был командиром, который верил в силу личного примера, он спрыгнул с контейнера и, тяжело приземлившись на спину штурмовика в черной броне, самолично пронзил сзади его шею лезвием наручей. Не успел этот штурмовик даже осознать, что умер, как мандалорец вскочил на ноги и пырнул следующего противника в почку, а когда этот солдат обернулся к нему, глава Хранителей воткнул лезвие ему глубоко в горло. Он позволил мертвецу осесть на палубу и огляделся в поисках следующей жертвы.