Ему было из чего выбирать: в ближайшем будущем недостатка в противниках ожидать не приходилось. Причем протяженность этого будущего, по авторитетному мнению Фенна, вполне соответствовала отведенному сроку до конца его жизни.

Мрачная база вокруг них разваливалась на части совсем уже не шутя. Один из ее поврежденных гравидвигателей отвалился, закрутился вокруг своей оси и утащил за собой около километра фундамента. Оставшиеся два гравитационных привода работали в противофазе, создавая противоположные вектора тяги и раздирая останки базы надвое. Республиканские десантники, находившиеся на поверхности базы, обнаружили, что их послушные пленники более не послушны. Не заботясь ни о собственной жизни, ни о чьей-либо еще, они набрасывались на своих победителей. Солдаты, стоявшие в первом ряду, принимали огонь на себя до тех пор, пока их не подмяли под себя те, кто напирал следом.

И во всей Таспанской системе тлела лишь одна-единственная слабая искорка надежды на спасение.

Глубоко внутри останков базы, в самом сердце Зала избрания, Кар Вэстор понял, что ему некуда бежать.

* * *

Кар припал к земле, прижавшись обнаженной спиной к ледяной стене каменного зала, заполненного мертвыми телами. Пол был усеян трупами в длинных балахонах, и в воздухе смердело от разложения; единственный свет исходил от голубых искр, с треском пробегавших по потолку. Его сердце так и стучало под ребрами, в горле саднило. Зубы были ощерены в непроизвольном оскале, а пальцы скребли по камню, в который уперлась спина, будто бы их обладатель старался прорыть себе лаз. А все из-за страха перед низкорослым блондином.

Этот самый низкорослый блондин стоял сейчас по ту сторону груды трупов, кроткий и спокойный, с ласковым выражением на лице, без оружия в руках, широко раскинув руки в приглашающем жесте.

Кар не понимал, где находится это место и как он мог здесь очутиться; у него не осталось воспоминаний о пребывании в подобном каменном лабиринте, населенном одними лишь мертвецами. Он понимал только то, что никогда не испытывал такого ужаса.

Ни ребенком, потерявшимся в смертельно опасных джунглях родной планеты, ни на скамье подсудимых в Галактическом суде на Корусанте, ни даже в бесконечной черноте спайсовых рудников Кесселя. Он пришел в себя в самый разгар битвы – охваченный слепой яростью, в окружении вооруженных людей, на корпусе какого-то корабля. Он помнил, что держал этого маленького человечка в своей железной хватке; помнил, что погружал свои острые зубы в глотку человечка и кусал его, как лозная кошка душит акк-волка.