И он помнил, как этот маленький человечек с ним поступил.

Руки, которыми он скребся о стену за спиной, по-прежнему были покрыты черными кристаллическими волосками. Его рот был полон таких же волосков – твердых и острых, точно иглы. Когда он пытался жевать, они втыкались ему в нёбо и резали десны. И он ощущал эти волоски внутри, по всему телу, как будто живая плоть была заражена мертвым камнем…

Он прорычал бессловесно, по-звериному: «Кто ты такой?»

Низкорослый блондин сделал попытку приблизиться:

– Я тебе не враг, Кар.

«Не подходи!»

– Я должен. От меня зависит слишком много жизней.

«Я убью тебя! – Кар подобрался для прыжка. – Я оторву тебе голову и буду пировать твоей требухой!»

– Бояться нормально, Кар. Это страшное место. Здесь с тобой вытворяли такое, что нельзя делать ни с кем.

«Тут все такое… мертвое. – Что-то переломилось у него внутри, ярость и ужас схлынули, и он безвольно упал на колени. – Тут только камни и трупы. Все умерло. Умерло внутри. Умерло снаружи. Навсегда».

– Не все. – Хотя маленькому блондину и приходилось переступать через трупы по пути к Кару, его лицо по-прежнему оставалось неизменно добрым и ласковым. – Ты жив, Кар. И я тоже.

«Это ничего не значит. – Глаза Кара покраснели, как будто их присыпало песком. – Мы ничего не значим».

– Только мы здесь что-то и значим. – Маленький человечек протянул ему руку. – Доверься мне или убей меня, Кар. Исход будет одинаковым. Я не причиню тебе вреда.

«Кто ты такой? – Рык стал жалобным. – И что от меня хочешь?»

– Я джедай. Меня зовут Люк Скайуокер, – ответил блондин. – И я хочу, чтобы ты взял меня за руку.

* * *

Глубоко в гиперпространстве Кронал потянулся к своей Закатной короне. Палата жизнеобеспечения была спрятана внутри астероида из плавмассива, и с помощью Короны, направляющей и усиливающей его волю, он мог раздвинуть каменные створки, закрывавшие обзорные иллюминаторы зала, и насладиться видами гиперпространства.

Он обожал смотреть в эту бесконечную пустоту за пределами Вселенной. В то место, где не существовало даже такого понятия, как «место»… Простые смертные, если слишком долго смотрели в эту пустоту, иногда сходили с ума и начинали бредить, впадая в гиперпространственный экстаз. Кронал же находил, что пустота успокаивает: она казалась ему намеком на забвение, которое наступает в конце всего сущего.

Для него она выглядела в точности как Тьма.

Сейчас она доставляла ему некоторое утешение – столь долгожданное, учитывая, с чем ему пришлось столкнуться за последние дни. Как же это вышло, что повсюду, куда ни повернись, Скайуокер заступал ему дорогу?