– Имеешь в виду обращение для наших акционеров? – Антон слегка сдвинул брови и поправил воротник. – Давай, но только быстро. Где моя речь?

– Речь будешь произносить не ты…

До этого Лилия лишь раз бывала в офисе «Транстека» – когда снимали рекламу для телевидения. Тогда здание выглядело совсем иначе: чистое, светлое и при этом лишённое брутальной корпоративной серьёзности. Эдуард старался поддерживать в работниках здоровую культуру, чтобы увеличить сплочённость коллектива. В здании было шесть бесплатных ресторанов, десятки тематических лаунж-зон, а на территории парка постоянно устраивали активности: от простых соревнований вроде мини-гольфа до уличных концертов местных музыкантов. Однажды Лилия услышала, что возле здания устроили массовое занятие йогой.

Сейчас же офис выглядел словно после бомбёжки: вместо сплочённости здесь царили разруха и отчаяние. Через окно она видела, как из здания выходят толпы избитых и замученных людей, всё это происходило в тишине. Казалось, никто не решался заговорить в полный голос, чтобы не обидеть тех, кто был заперт здесь долгие месяцы.

Теперь же всё будет иначе: они одержали военную победу, и вера в «Транстек» снова окрепнет.

– Ты готова? – спросил Михал, подходя к Лилии сзади.

– Да.

– Помнишь свою речь?

– Помню, – ответила Лилия. Отдел по связям с общественностью, находящийся в офисе в Испании, заготовил для неё длинное обращение.

– Пойдём.

Михал отвёл Лилию в офис исполнительного директора, где уже собралась вся верхушка руководства «Транстека», включая всех замов: по маркетингу, по финансам, по машинному обучению, по продажам, по технологиям. Четырнадцать человек стояли в ряд, избитые до разного состояния.

К Лилии подошёл гримёр, сделал несколько движений кистью и удовлетворённый отошёл. Видимо, решил, что она сама справилась с макияжем вполне профессионально. Несколько минут постановщики выставляли освещение: диффузоры, рассеиватели и отражатели, чтобы Лилия смотрелась в кадре хорошо, после чего выставили камеру.

– Можешь начинать когда хочешь, – произнёс режиссёр, кучерявый парень в красной кепке, и Лилия глубоко вздохнула.

Она взяла на себя роль представителя семьи, хотя предпочла бы, чтобы речь для акционеров произнесла мама. Однако последние исследования показали, что образ Лилии в деловом стиле привлечёт гораздо больше инвесторов, чем Елизаветы. Лилия олицетворяла молодое поколение и веру в будущее, сейчас корпорации требовалось именно это.

– Я обращаюсь ко всем, кто бросил вызов нашей компании… – начала Лилия и запнулась. Её голос должен был звучать уверенно и сильно, но она не чувствовала этого в себе. – Я обращаюсь ко всем, кто бросил вызов нашей компании. Мы всегда ценили конкуренцию и честную игру, следили, чтобы всё шло правильно и своим чередом. Но ваши действия показали, что вы в этом не заинтересованы. Невозможно играть честно против того, кто плевал на правила…