Лилия зачитывала речь целых двадцать минут. За это время она напомнила, что корпорация «Транстек» никогда не развязывала войн, никогда не желала их и не одобряла. Но оказавшись в неё втянутой, непременно и безоговорочно победит. Несколько раз Лилия делала перерывы, чтобы свериться с текстом, поскольку трудно запомнить наизусть десять страниц с тремя тысячами слов. На протяжении всей речи Михал стоял справа от неё, позади находилась управляющая верхушка «Транстека». Выглядело всё так, словно война тхари – очередной проект, который они реализуют.

– …Поэтому мы больше не будем играть честно. – Лилия сделала пару шагов к камере, как значилось в сценарии, и перешла на более личный вариант обращения: – Хотите искупаться в грязи? Пожалуйста! Мы будем бороться, пока не испачкаемся с ног до головы, и затем посмотрим, у кого есть душ и запасная одежда.

– И-и, снято, – произнёс режиссёр, глядя на экран монитора перед ним, после чего подошёл к Лилии и пожал ей руку. – У тебя очень живое лицо. Я очень удивлён таким уровнем подготовки у непрофессионального человека.

– Я играла на сцене, – ответила Лилия без хвастовства. Она настолько устала изображать уверенность, что хотела лишь упасть на кровать и поспать пару часов. – Не Бродвей, но вполне приличные молодёжные театры.

– Хм, – кивнул режиссёр. – С таким чувством и тактом новички не разговаривают. Если надумаешь сыграть в произведении чуть большего уровня, обязательно позвони. Уверен, лучшие постановщики мира захотели бы увидеть тебя в своих спектаклях.

Речь выкачала из Лилии последние силы, она подошла к окну и посмотрела вниз, на развороченный парк. Сейчас она ничего больше не могла сделать, лишь стоять и смотреть.

– Теперь всё изменится, – услышала она голос Михала позади, но не ответила. Казалось, всё потеряло значение. – Да, это маленькая победа, но она ознаменует грядущие. Мы показали, что сильны, как и прежде. Мы показали, что больше не будем играть по правилам.

Да, они одержали верх в битве, это принесло плоды, но Лилия никогда не видела себя воином, не собиралась сражаться и быть символом вооружённого конфликта.

Несколько раз звонил телефон, но Лилия не брала трубку: не могла найти в себе сил даже достать его из кармана. Один раз к ней подошёл исполнительный директор, в другой раз какой-то парень из обслуживающего персонала что-то спрашивал, но все вопросы пролетали мимо, не задерживаясь в голове. Ей ничего не было интересно. Даже мысли в её голове ворочались с медлительностью китов.

Казалось, прошло несколько часов, прежде чем мягкая рука легла ей на плечо. Но даже в этом случае Лилия не повернулась. Тогда руки обхватили её за плечи и развернули в сторону помещения. Перед ней стояла Мэри, а позади неё остальные: Вадим, Бернард, Оскар и Альф.