Шприц от удара укатился в сторону, и мужчине пришлось догонять. Вскоре он поднял его, повертел в руках и в задумчивости произнёс:

– Как странно, он будто горячий. У этой штуки температура хранения пятьдесят градусов… Наверное, видения от него будут – настоящий улёт.

С последними словами стрелок подошёл к Дарвину, наступил ему ботинком на бедро и со всей силы вогнал иглу в ягодицу. Дарвин не видел, но чувствовал, как растягиваются его мышцы, когда красная жидкость впрыскивается в организм.

– Ах ты говноед! – выкрикнул Дарвин и начал извиваться. Он ещё не знал, что за жидкость расползается по его телу, но само количество уже причиняло сильную боль.

– Посмотрим, что эта штука делает с человеком, – прокомментировал мужчина и направился обратно к столу.

Что бы ни вкололи Дарвину в организм, оно не приносило никаких галлюцинаций, не было даже намёка на помутнение сознания. Он не чувствовал ни эйфории, ни изменения настроения, ни прилива сил, ни расслабленности. Создавалось впечатление, что ему в тело влили физраствор. Единственным эффектом был нарастающий жар в ягодице, но это Дарвин списывал на защитную реакцию организма, пытающегося защититься от чего-то инородного.

Возле стола мужчина высыпал на ладонь горстку «Вихря» и направился к Фаре. Приблизившись к ней, он встал на колени и со злорадством ухмыльнулся.

– Вдыхай, девочка, – произнёс он и высыпал весь порошок на её лицо.

От неожиданности Фара чихнула, и половина наркотика оказалась на лице у самого мужчины.

– Ах ты сучка! – выкрикнул он, ударил Фару ладонью по щеке и встал, чтобы отряхнуться. Его глаза были закрыты, он не мог осмотреться, поэтому Электролит воспользовался моментом, подкрался к нему сзади и ударил по голове основанием микроскопа. Мужчина рухнул, всем весом ударившись о пол, и перестал двигаться.

Такому ходу даже сам Электролит удивился, он смотрел на лежащего перед ним человека и не верил, что собственными руками причинил ему вред. Дарвин переводил взгляд с одного на другого и понял, что нужно выручать парня. Если сейчас он слишком сильно погрузится в свои мысли, совесть начнёт съедать его.

– Быстрее, помоги Фаре! – крикнул он, и Электролит ожил.

– Ребят, я ничего не вижу, – тем временем стонал Катод.

Всё лицо Фары было покрыто слоем «Вихря», она вдыхала его при каждом подъёме груди. Электролит принялся вытирать рукавом рубашки, но было уже поздно: она приняла слишком большую дозу.

– Мы видим их, – внезапно произнесла она и указала на потолок. Дарвин поднял взгляд и не увидел там ничего. – Он здесь, Тотум пришёл за нами…