– Я не чувствую пульса! – произнёс Электролит, когда в очередной раз проверил руку Фары.

– Тотум забирает нас, – с блаженством произнесла Фара. – Он зовёт…

– Оставайся в сознании, Фара, – приказал Дарвин. – Нам нужно, чтобы ты говорила.

– Тотум заберёт меня туда, куда попадают его самые преданные последователи. В его личный мир, который уготовлен для нас…

С остервенением Электролит принялся давить на грудь Фары. Каждые два десятка нажатий он наклонялся и вдыхал ей воздух в лёгкие. После трёх повторений её сердце снова забилось в нормальном ритме, и Электролит, вспотевший от напряжения, выдохнул.

Дарвин сел на поддон к Фаре и Катоду, чтобы не ходить со стрелой в животе. Электролит тянул всех троих к дальнему выходу, где находилась решётка с навесным замком. По пути Дарвин заметил аптечку, лежащую на одном из столов. Она была открыта, а всё содержимое разбросано по столешнице. Он схватил всё, что там было, и начал перебирать. В основном внутри находились дешёвые препараты для повседневных нужд, вроде абсорбентов и слабых обезболивающих.

– Он такой красивый! – произнесла Фара и захихикала. – Так смешно перебирает лапами, когда передвигается…

После этого её глаза закрылись, а голова откинулась набок. Электролит проверил её пульс и в сердцах выкрикнул:

– Паскуда!

Он снова начал делать ей непрямой массаж сердца и вдыхать воздух в лёгкие. В этот раз сердце забилось лишь на шестой раз, но вяло. Пульс почти не прощупывался.

Фара открыла глаза, осмотрелась по сторонам и произнесла очень медленно, с расстановкой:

– Отпустите нас, не надо заставлять Тотума ждать…

После чего посмотрела на Дарвина таким взглядом, что у него ком стал поперёк горла. За прошедшие недели он так сблизился с Фарой, что начал считать её лучшей подругой. Он знал, что и она относится к нему с такой же теплотой. Трудно было смотреть, как она теряет сознание от передозировки. Дарвин взял её за руку и тихо прошептал:

– Ты отправишься к Тотуму позже.

Её сердце готово было отказать в любую минуту, и следующий непрямой массаж уже мог не оказать нужного эффекта.

– Мы видели его, он настоящий, он существует. Зря ты нам не верил…

– Да, зря, – подтвердил Дарвин. – Но я исправлюсь.

«Чёртовы сектанты, чёртов выдуманный Бог», – подумал он в отчаянии.

Из всех препаратов в аптечке лишь «Налоксон» мог быть полезен, так как на упаковке значилось: «Устраняет эффекты опиоидных анальгетиков». Но инструкции к препарату не сохранилось, а вводить незнакомое вещество Дарвин побоялся.

Всё его тело к этому моменту горело, но температуры не было. Создавалось ощущение, что ему в кровь впрыснули экстракт красного перца. Кровь начала закипать изнутри, превращаться в магму.