– Эл, – позвал он. – Что было в красном шприце?

Электролит встал на ноги и подошёл к Дарвину. Он заглянул в глаза, потрогал пульс, а затем в задумчивости произнёс:

– Вряд ли это был наркотик.

– Тогда что это? Я чувствую, будто меня выворачивает изнутри. Что могло находиться под стеклянным куполом на постаменте нарколаборатории?

Электролит открыл было рот, но тут же закрыл. Видимо, решил, что Дарвину не стоит знать о его предположении.

– Что там было? – спросил Дарвин с той настойчивостью, на которую был способен.

– Я подумал, что там мог быть яд, – ответил Электролит. – Какой-нибудь медленный и неотвратимый. Поэтому он мог находиться под стеклом, чтобы никто его не взял случайно.

Замок на решётке щёлкнул, и Анод радостно завопил:

– Я открыл! Можем уходить!

Анод помог ослепшему Катоду взобраться по металлическим ступенькам. Электролит взвалил Фару на здоровое плечо и поднялся вместе с ней.

Замыкающим был Дарвин. На кривых ногах он подошёл к лестнице, взобрался на две ступеньки, но окружающий мир закружился, и Дарвин упал вниз. Сознание медленно ускользало во внутреннем огне, и последнее, что Дарвин увидел, прежде чем провалиться в беспамятство, был далёкий белый квадрат выхода на поверхность и голова Анода, появляющаяся в проёме.

Дарвин чувствовал, будто жарится на медленном огне, и что бы он ни делал, ему никак не выбраться из этой жаровни. Он хотел лишь одного – чтобы это поскорее закончилось.

Квебек. Пыльные подушки

Квебек. Пыльные подушки

Какой бы значимой ни была помощь Рика Марча в войне против коалиции, Лилия раз за разом отказывала его предложениям о помолвке.

Несмотря на то что Рик выставлял себя напоказ, пытался произвести впечатление нежного и любящего человека, Лилия видела его насквозь. Триллионер в действительности был мелочным, завистливым, ревнивым и с огромным чувством собственничества. Любая женщина, решившая стать его женой, подпишется на добровольное рабство, отдав ему во владение собственные тело и душу. Рик делал предложения Лилии восемь раз и после каждого отказа уходил в бешеной ярости, поэтому Лилия всё больше убеждалась в правильности решения.

Если она и выйдет замуж, то только за человека, который будет любить её по-настоящему, а не как дорогую игрушку. К тому же её сердце уже было занято, и Лилия сомневалась, что кому-то удастся вытеснить оттуда Мэри.

Несмотря на военные победы и захват офиса «Транстека», дела в порядок не приходили. Капитализация компании остановилась на отметке в восемь триллионов долларов.

Свадьба с Риком могла бы исправить ситуацию, но Лилия от этого отказалась: должен быть другой способ вернуть себе первенство.