– Не в деньгах счастье, – повторяла ей раз за разом Мэри. – К тому же восемь триллионов – это по-прежнему сказочное богатство, о котором многие даже не мечтают.

– Да, – согласилась Лилия. Она всегда знала, что счастье не в деньгах, однако сейчас, когда её компанию теснили, она взглянула на ситуацию по-другому.

Они находились в офисе «Транстека», в кабинете исполнительного директора. Лилия смотрела в окно, пока Мэри пыталась её подбодрить.

– К тому же акции никогда не отражают стоимость компании, помнишь? Они лишь показывают доверие инвесторов. Доверие упало, но все ваши ресурсы пока находятся у вас, значит, всё можно изменить, будущее ещё не определено. Акции могут подпрыгнуть в любой миг до тридцати, до пятидесяти триллионов. Любое маленькое происшествие может запустить процесс.

– Да, – подтвердила Лилия. Будь Эдуард жив, он бы точно что-нибудь придумал: отец как никто умел выходить из трудных ситуаций, поэтому он и стал самым богатым человеком в мире. А весь талант Лилии заключался в том, что она превосходно умела играть на театральной сцене и имела безупречное чувство стиля.

– Всё будет хорошо, – произнесла Мэри и стукнула Лилию кулаком в плечо, чтобы развеселить.

Не успела Лилия даже ответить, как на телефон пришло сообщение от Михала: «Вариант номер два». Это означало лишь одно: судебный процесс, начавшийся несколько недель назад, постановил отложить рассмотрение дела о расформировании «Транстека». В войне тхари пока не было победителя, поэтому мир следил за ними в ожидании и неопределённости, чью сторону занять.

– Второй вариант, – произнесла Лилия, глядя в телефон. – Судебный процесс отложен.

– Что ж, – ответила Мэри. – Это нам на руку.

– Да, – ответила Лилия, ей слегка полегчало. Теперь ей нужно спланировать следующий шаг для развала коалиции. Настроение неспешно стало улучшаться.

Внезапно телефон зазвенел, и Лилия посмотрела на экран. Это был Глеб Кравец, о котором она успела позабыть. Частный сыщик за два месяца ни разу ей не позвонил, и Лилия начинала думать, что тот просто взял её задаток и исчез.

– Здравствуйте, Лилия Эдуардовна, – произнёс Глеб по-русски, и Лилия усмехнулась. За всю жизнь её так называли всего несколько раз. – Это Кравец, вы меня нанимали.

– Да, Глеб, привет.

– Честно признаюсь, это было самое сложное дело, которое мне поручали. Не только потому, что трудно было искать улики за давностью лет. Но и потому, что меня похитили ваши же люди. Отпустили, только когда убедились, что я действую по вашему приказу. Так что я могу заявить, что отработал весь гонорар как положено.