Старик на минуту замолчал, на его морщинистом лице застыла лёгкая улыбка. У любого человека, даже живущего настолько уединённо, скрывающегося от целого мира, есть моменты в жизни, вызывающие чувство неподдельной радости. Для Лилии такими моментами были посиделки с друзьями под ночным небом. Для старика – работа по душе и дружный коллектив.

Он присел на кресло у стены, а Лилии подвинул табурет на трёх ногах, шатавшийся из стороны в сторону. Мэри опёрлась о стол, а Зак расположился в проходе, ведущем в сторону. Похоже, это и был тайный выход из здания, о котором говорил старик.

– Моя жизнь изменилась в один момент, когда в редакцию нашего канала обратился помощник местного мецената, чтобы мы написали о нём материал: биография с художественными допущениями. Я говорю об Итане Леви, знаете такого?

Лилия и Мэри отрицательно покачали головами, Зак – утвердительно.

– Сейчас о нём никто уже и не вспомнит, но тогда он был большим человеком, владел половиной рудников восточного побережья. Каждый год жертвовал на благотворительность через свой собственный фонд. Все его любили. В семьдесят третьем, правда, его компанию поглотил «Гефест», который впоследствии и сам был поглощён «Транстеком», поэтому Итан Леви закончил свою жизнь в нищете, живя на минимальное пособие, а когда отправился на тот свет, некому было даже его похоронить.

Странное чувство проснулось внутри Лилии: будто она долгие годы жила в богатстве, созданном за счёт страданий других людей. Пользовалась благами «честного воровства», когда одна компания совершенно законным способом отбирает всё у другой. К Лилии и раньше приходили такие мысли, но она тщательно их изгоняла: намного проще жить, когда приказываешь голосу совести заткнуться. Награбленное, полученное по наследству, не считается награбленным.

– У нашей редакции заказали биографию этого человека: от рождения до становления великим бизнесменом и гуманистом. Разумеется, мы согласились: девятый государственный никогда не отказывался от работы, даже от самой трудной, а это был пустяк. Я поехал на встречу с нашим «меценатом», – последние слова Пафу заключил в кавычки средним и указательным пальцами.

– В тот день что-то произошло? – спросила Лилия.

– В тот день много чего произошло и много чего не произошло.

– Там был мой отец?

– О нет, до Эдуарда Келвина моя история ещё не дошла. Я пока рассказываю свою собственную историю. О том, почему я вдруг начал жить вот так, – старик развёл руки в стороны.

– Пожалуйста, продолжайте, – подбодрила его Мэри.

– Так вот. Нас наняли взять интервью у известного мецената Итана Леви, а затем написать о нём статью… В тот день я приехал в дом мистера Леви, даже не дом – дворец. И знаете, что я первым увидел? Машину Айлы Флорес, припаркованную напротив, это была молодая вертихвостка с нашего канала. Она решила меня обойти и всю работу сделать самой, но это не было её основной целью: она желала самого мистера Леви. Наверное, начиталась романов, где девушка из провинции приезжает в город и судьба сводит её с местным богачом… искры, ветер, любовь, пожар. Попроси она у меня разрешения отправиться к мистеру Леви, я бы ей уступил: в конце концов, мне и самому нравились такие романы. Сам занялся бы другим делом, к счастью, тот год был щедр на сюжеты. Но в тот день я разозлился. Взбежал по лестнице, охрана направила меня прямиком в кабинет, и там я увидел их.