– А мне нравится. Здесь спокойно и словно нет никаких забот.

Нужный дом Лилия определила ещё до остановки автомобиля: он был единственным из всех, где на лужайке из-под снега торчали заросли сухой травы, а половину окон заколотили деревяшками. Это был двухэтажный коттедж некогда голубого цвета, выгоревший на солнце и окончательно обсыпавшийся. Наверняка среди местных детишек дом пользовался популярностью в качестве проклятого места, а его обитателя называли кем-то вроде «страшилы Рэдли».

Кто бы ни жил в этом доме, он давно из него не выходил. Снег во дворе был идеально гладким.

«Уж не двинул ли копыта старый хер», – мрачно усмехнулась Лилия.

Было бы ужасным невезением преодолеть полмира ради встречи со стариком, который заснул вечным сном за пару дней до её приезда.

Время близилось к полуночи, и на улице вокруг не было ни души, лишь одинокий фургон службы химчистки стоял неподалёку.

– Напомни, пожалуйста, зачем мы сюда приехали? – спросила Мэри. Ей совсем не хотелось идти в заброшенный дом: он выглядел как прибежище опасного маньяка.

– Наш детектив сказал, что у старика, живущего здесь, есть много интересных материалов по моему отцу. Мне стоит их увидеть.

Лилия собралась было сделать шаг в сторону дома, но телохранитель вновь её остановил. Он сначала отправился к фургону службы химчистки, переписал номер в блокнот, заглянул в салон, задержавшись на несколько секунд, затем направился ко входной двери и позвонил в звонок. Тот не работал, поэтому Зак сделал несколько мощных ударов кулаком в дверь.

Вскоре дверь начала медленно открываться, и в проёме показалась фигура худого старика с длинными белыми волосами и жидкой бородой. Он осмотрел Зака, перевёл взгляд на Лилию, затем открыл дверь шире и поманил всех за собой.

Внутри было грязно и пыльно, а из-за отсутствия света почти ничего не было видно. Обстановку Лилия рассматривала в полумраке. Если бы не старик, она подумала бы, что дом давно заброшен: внутренние двери сломаны, кресла порваны, диван покосился на двух ножках, а пустой холодильник стоял отключённым от розетки и с дверью нараспашку.

Сам старик выглядел под стать: грязный, потрёпанный, от него смердело годами отсутствия мыла. Чёрные спортивные штаны потеряли форму и провисали на коленях, болоньевая куртка с капюшоном больше не застёгивалась на молнию: держалась лишь на четырёх кнопках. Его глаза бегали от гостей к окну, он без перерыва тёр друг о друга ладони и выглядел как сурок, ожидающий нападения хищника.

Если в этом человеке и теплился разум, то находился над самой пропастью и готов был сорваться в любой момент.