Но затем, постепенно, они оживились, Костя отпустил пару шуток, и все вернулось в прежнее русло. По крайней мере, внешне. Внутри каждый из них нес по три мешка личных трагедий, но вываливать их на уши окружающим не было никакого смысла, иначе обоюдной жалобной книге не будет конца. Старые бабки могли позволить себе бесконечно жаловаться на здоровье. А им троим предстояло спасти мир. И при такой высокой ставке лучше было засунуть свои жалобы поглубже. Настанут лучшие времена, можно будет и поплакаться. А сейчас оставалось стиснуть зубы и бодро улыбаться.

Поскольку на их пути не случилось ни проволочек, ни долгих остановок, на условленное место встречи они прибыли довольно быстро. Произошло это глубокой ночью. Павел, вызвавшись караулить, велел своими спутникам отсыпаться, что те и сделали. Сам Павел остался сидеть на водительском месте, положив подле себя дробовик. Автомобиль стоял на обочине в полной темноте. Фары были выключены, двигатель заглушен. Сквозь приспущенное стекло Павел слышал звуки мертвого мира — шелест листвы на слабом ветру да далекие крики каких-то ночных птиц. Его клонило в сон, но за минувшие полтора года Павел научился бороться с ним. Он сидел и думал о том, какой мир достанется им после победы над силами ада. Многое в нем было разрушено и утрачено навсегда, но многое еще уцелело и ждало своего часа, чтобы вновь служить возвратившему себе власть человечеству. Конечно, глупо рассчитывать, что дальше начнется сплошной рай. Люди, это люди. Они всегда найдут причину убивать друг друга. Но войны были в некотором роде привычным делом. Человечество вело их всегда, и от этого не вымерло. Главным было устранить ключевую угрозу — полчища адской нежити. А уж после можно строить новый мир. Он может оказаться хорошим или не очень, но зато он хотя бы будет. Возможно, когда-нибудь их имена увековечат в граните, как величайших героев. Павел усмехнулся этой мысли. Ну да, многие думают, что их подвиги будут помнить в веках. Да только люди предпочитают жить настоящим, и им мало дела до событий седой старины. И это, пожалуй, правильно. Чем перебирать былые свершения и вспоминать старые обиды, лучше обратиться к тому, что происходит здесь и сейчас. Потому что только это и важно. А прошлое… да нет его, прошлого. Оно давно распалось на атомы и стало настоящим. Прошлое просто страницы в учебнике истории, лозунги пропаганды и мусор на свалке. Так что, решил Павел, пусть их подвиг и забудут, лишь бы было кому забывать.

Несколько раз он выходил наружу и курил, отгоняя сон. Затем, ближе к утру, тот все же сморил его. Павел сам не заметил, как погрузился в дремоту. Только что представлял себе грядущий мир без зомби, а затем грезы плавно перетекли в сновидение. И приснилось ему что-то такое неопределенное, но весьма заманчивое. Что-то, до боли напоминавшее прошлую жизнь. Будто не было никакого конца света.