— А как все было хорошо, — яростно зевая, заметил Костя. — Тепло, светло. Не могла погода пару дней потерпеть. Чего доброго хлынет ливень.

Но погода и так терпела столько, сколько могла. С рассветом ветер окреп, и к тому моменту, когда отряд свернул лагерь и приготовился к отъезду, не нашлось ни одного желающего прокатиться на броне. Какой там! Многие включили в автомобилях печки, а среди личного состава пошли разговоры о необходимости срочной добычи зимней одежды. Иван, ежащийся на ветру, предложил отцу Серафиму сделать крюк, и наведаться на армейский склад, до которого было всего-то сто пятьдесят километров, но духовный лидер крестоносцев отверг эту идею.

— Грядет великая победа над силами ада! — воодушевленно, с фанатичным блеском в глазах, заявил он. — Сейчас не до бушлатов.

Павел, в целом, был согласен с отцом Серафимом, и полностью осознавал важность предстоящего им дела. Только одного он не мог взять в толк — почему нельзя спасать мир и не мерзнуть одновременно?

Костя тоже был недоволен.

— Осталось только воспаление легких подхватить, — ворчал он, — и помереть от этакой ерунды. Нет уж! Раз зомби меня не съели, то какие-то микробы и подавно не возьмут.

Вновь колонна выдвинулась в путь. На этот раз отец Серафим путешествовал не в своем автобусе, а в головном автомобиле вместе с Иваном. Он указывал путь к тому месту, которое считал подходящим для ритуала объединения мощей.

Погода, меж тем, портилась на глазах. Небо, чистое последние недели две, начали заволакивать облака. Вначале те выглядели довольно безобидно — белые кудрявые барашки на голубом фоне. Но постепенно барашков становилось все больше, и сильный холодный ветер решительно сгонял их в плотно сбитую отару. А часа через два после того, как колонна выдвинулась в путь, на севере показалась какая-то эпическая чернота. Выглядела она так, будто надвигалась не просто туча, а сама тьма поглощала мир. И эта тьма неотвратимо наползала.

Никто из них троих не знал, куда они держат путь. Павел подозревал, что и прочих крестоносцев не ввели в курс дела. Дорогу указывал отец Серафим. Возможно, избранное им место отличалось особой духовностью, или еще чем-нибудь в этом роде. По мнению Павла, объединить мощи, и покончить тем самым, с заполонившим мир злом, можно было прямо здесь. Для этого не требовалось искать какое-то особое место. Но отцу Серафиму было виднее, а потому приходилось следовать за ним и не роптать.

— Поверить не могу, что сегодня все закончится, — признался Костя с заднего сиденья. — Вы только представьте — когда вечером мы ляжем спать, в мире не останется ни одного зомби. Вообще ни одного!