Стражники эти охраняли мост Бетанкура. И вдруг по ним начали стрелять с юга, из окон. Семьи их жили недалеко. Ждать развязки они не стали, а покинули пост и сбежали домой. Быстро собрали вещи. И теперь около десятка бойцов с дюжиной нонкомбатантов пробирались на север, видимо, чтобы пересидеть в схронах или у знакомых в договорных деревнях на побережье. А потом вернуться на пепелище. Или не вернутся вообще.

Саше эта лёгкость показалась если не признаком сговора, то следствием давно созревших у стражи планов.

Неожиданно старшина дал знак беженцев, половина из которых были бабы с детьми, не трогать. С одной стороны, это просто опасно: стражников много, они взвинчены и с оружием. Паника могла перейти в бешеную агрессию. Им было что защищать.

Капитана об инциденте Николадзе даже не поставил в известность.

С другой стороны, сами наёмники дезертиров хорошо понимали. Разница в том, что к «котам» и «енотам» отношение снаружи будет совсем другое.

– Ну и что будем делать? Может, с ними? – нерешительно произнёс Альберт. – Вроде старшина отпускает. Мы присягу не давали, за деньги работаем. Расторгаем контракт… в одностороннем порядке и утекаем. Можно даже без расчётных.

– Лично я не побегу, – ответил Саша, понимая, как глупо звучит его реплика.

– Саня прав, – поддержал Чёрный, хотя не понимал до конца его план. – Не может быть, чтобы наших совсем перебили. А если так, то им помощь нужна. Найдём, что осталось от отряда. А «енотам» и оборвышам кишки выпустим. Если всем хана – действуем по плану «Б». Твоему.

– Вы что, психи? – фыркнул Альберт. – Вам же сказали: нашему полку труба. А может, и всему Острову. Я иду с ними. У меня на Острове никого. Это вон у Сани семья. А я – свободный человек. Пусть играют в солдатики, я пойду в Европу.

Все ошибочно считали, что у Саши прочные семейные отношения.

И Альберт действительно ушёл вместе с дезертирами. А Николадзе показал им, как пройти лесами так, чтобы не наткнуться на основной отряд капитана Кулакова. И даже объяснил, как обойти болота.

– Э… вы наших видели? – спросил Чёрный у беглецов напоследок.

– Нет больше в городе ваших, – туманно ответил их сержант. – Видели только «енотов» и оборвышей. Эти дерутся, а ваших, кажись, уже добили. Странно, что вам не говорят. Ну ладно, бывайте.

– Эти не пропадут. Вон, у них и телеги, и пара лошадей. Пойдут сразу в Песочный или в Сестрорецк, Кирпичу в ножки кинутся: прости нас, король Леопольд, мы больше не будем, – ворчал после того, как те ушли, Чёрный. – Нет, надо было их задержать, а кто попытался бы бузить – пристрелить на месте.