Иконы можно отреставрировать или написать, но мощи праведников можно только найти. А без них не провести евхаристию. Это традиция со времён Рима, без неё церковь бысть не может. Без здания с куполом – может, хоть в подвале, хоть на поляне на пеньке, если есть платок антиминс, в который частица мощей вшита. А без частицы никак. Не пойдёт нужная реакция. Когда-нибудь канонизируют и новых мучеников, но пока это было проблемой.

– Я понимаю, Великий.

Генерал хорошо знал, что за Тёмные годы почти все храмы, которые не сгорели, были разграблены или осквернены. Часто не нарочно, без умысла. В них жили беженцы, молились о защите, спали, ели, там же порой умирали. Поэтому костей и останков в храмах много, но не те. Нужны были частицы именно довоенных святых.

– Хорошо, что хоть нашли грека на острове, который нашего отца Макария… забыл слово…

– Рукоположил.

– Да. Теперь у нас есть настоящий рукопожатый епископ. Только ленивый, собака, сорок процентов объектов ещё не благословил. Пусть ездит, зря, что ли, ему в гараж выдали два вездехода? Это его должностные обязанности, – строго произнёс Уполномоченный. – Вернёмся к нашим монахам! Хорошо, я даю свое позволение. Пошлите в Обитель всё необходимое в октябре с автоколонной, транспорт возьмите проходимый, их дело богоугодное. А где Шонхор это возьмёт, меня не волнует. Головой отвечает. Проследи. Много сложностей… Надо было всё-таки ислам насаждать. Бог-то един. Заодно и пьянство бы извели. И жён можно несколько… Но народ не готов. Жаль. Это всё?

Правитель сделал жест, будто вытирает пот со лба.

– Нет, Великий, ещё одно дело государственной важности. Для проведения Собора нужно закончить ремонт в главном соборе.

– Забавно звучит. Как называются такие слова?

– Это омонимы, Виктор. Собор – строение, большая церковь, и он же – старое слово, обозначающее «собрание», – объяснил Петраков.

– Что там нужно закончить?

– Нужны художники. Для оформительских работ над внутренним убранством. Я, позор на мою седую голову, не смог найти ни одного.

Уполномоченный сделал вид, что рассердился, но вдруг лицо его подобрело.

– Не боись, друг. Я уже посылал Ящера выловить по деревням маляров, чтобы умели и в картины, и во фрески, и во всякие гравюры. Ты потому и не мог найти, что они уже здесь. Я их под замок посадил. Они мне новый дворец разукрашивают. Запечатали наш славный путь, – он имел в виду «запечатлели». – Как мы истребили мощью своих солдат и моторов полчища врагов, сожгли их города, насадили бошки на колья. Даже битву при Калачёвке.