Генерал помнил, что раньше Виктор был спокойнее в этом вопросе. Но что-то изменилось за последние годы.

– Во. Дело говоришь, – кивнул Первый гражданин.

– Главное, чтоб были приучены к порядку, небесному и земному. Нам не надо придумывать ничего нового. Стартовые условия похожи на средневековые.

– Хорошо. Но плохо и медленно! Я слабый правитель. Пытаюсь нести ношу, которую мне положили. А спина болит.

– Ты лучший правитель, какой есть на планете. Думаешь, император римской империи Константин до глубины души в Христа верил? Да он считал это религией рабов, сектантов и бродяг. Но ему нужно было победить в гражданской войне и сплотить империю. В результате та простояла ещё триста лет. А если считать Византию… тысячу с лишним. И это дало земной цивилизации многое. Фору во времени. А не было бы православной Византии, неизвестно, как бы история пошла. Все хорошие правители правили в железной перчатке. Ещё раньше Рим укрепил Октавиан Август, убрал республиканскую гниль и создал принципат.

Генерал не хотел говорить так цветасто, но как-то само вырывалось. Даже на мгновение забыл о боли.

Все они вживались в роли, и маски прирастали. А для их детей… это будет кожей, а не маской. И вера, и иерархия.

– Я таких имён и названий не знаю, Миша.

– Поэтому правитель – ты, Виктор, а не я. Лидер должен нести ответственность. Он не должен забивать голову всем подряд. А думать ему должны помогать советники, которые знают каждый своё. Он должен выслушать их, взвесить всё и сделать по-своему.

Двадцать минут давно прошли, но вопросы были важные, и поэтому правитель терпел, хотя Генерал знал, что надо не пропустить момент нарастания недовольства.

– Смотри, Миша, не помри раньше времени.

– Я думаю, несколько лет у меня ещё есть. Ты всё-таки не надумал царём себя объявить?

– Нет. Царей штук десять знаю. У некоторых пара деревень, но они цари, блин, – презрительно усмехнулся Виктор. – Вот захватим Константинополь, хотя бы временно. И тогда там коронуюсь этим твоим… василевсом. Императором.

А пока он был просто Уполномоченный и «Первый гражданин». Хотя неофициально в окружении его за глаза называли царём. И в народе тоже.

Виктор и сам не против был принять этот титул, но понимал, что ещё не время, и лучше потерпеть. Генерал поддерживал, говорил, что скромность украшает. В этом году терпение кончилось. Первоначально была идея короноваться в самой Москве. Однако Виктор отказался ехать в Бывшую наотрез, говорил, что там плохая энергетика. На самом деле, скорее всего, опасался излучения или заразы. Но настаивал, чтобы короновали его не в Сочи, а в каком-нибудь «месте силы».