Про поход в Сибирь Виктор ничего не сказал, и Генерал сделал вывод, что его изображать на стенах царских палат не стали.

– Ты знаешь, я не для себя стараюсь. Я в палатке жил, мог бы и дальше жить. Это… чтобы власть уважали, – добавил Уполномоченный. – На века. Получишь ты своих художников. Живыми.

– Я безмерно благодарен…

– Забудь. Теперь они свободны. В смысле – от другой работы. Вся их артель – государственная собственность. Они справятся. Конечно, в церкви надо скромнее. И по всем канонам. Напомни, когда открытие собора?

– Планировали на Рождество.

– Это в декабре уже?

– Нет, в январе, на наше, православное. Но успеваем только на Пасху.

Уполномоченный молчал, глядя на Генерала. Взгляд правителя говорил, что ему нужно срочное объяснение. А вовсе не бесполезные извинения в духе «Не вели казнить!».

Реставрация уже отняла у Петракова много нервных клеток.

Виданное ли дело, чтобы первые лица государства лично решали, как красить потолок, пусть и в храме, и сколько послать на аванпост у дальней границы лошадей? Но такое уж было государство – обширное, богатое землями, но не людьми. Хотя у других и таких государств нет.

А ещё ведь надо оборудовать подъездные пути. Много километров улиц привести в парадный вид. Хорошо, что снежный покров не ляжет, поэтому работать можно и зимой. Это вам не север. Лишь бы ливни не ударили.

Тут не удастся обойтись гравием, как на обычных дорогах. Главные проспекты должны сиять, как у римлян. Требовались асфальт, бетон, пришлось расчистить всё от мусора и накопившегося за годы грунта. Уложить дорожное покрытие. Сделать бордюры. Вымостить плиткой тротуары. Украсить здания, облагородить аллеи. Иногда особо ценный камень обдирали в мёртвых городах. Уже давно, не стесняясь, разбирали старые здания, вывозили дрезинами и грузовиками блоки. Даже полуразрушенные монументы стали источником камня и мрамора. Только руины церквей не трогали.

Нужно было больше работников. Рябой, конечно, пособил. Своим подопечным он не давал прохлаждаться без дела. Правда, контингент ненадёжный. За ним требовался глаз да глаз, и ещё не факт, что это использование имело высокую рентабельность. Заключённые часто халтурили, бракоделили, случались кражи, побеги и даже поджоги. Чёрт с ними, с пострадавшими, но сгорало незаменимое сырьё и стопорились работы на много суток! А виноваты проклятые «колонисты».

Но свободных, относительно свободных рабочих не хватало.

Главный храм новой державы – это не фунт изюма. Туда на реставрацию зэков… точнее, воспитуемых, не пошлёшь.

Под собором оборудовали вход в просторную усыпальницу для правителей, которую собирались разместить в уже существующей пещере неподалёку от храма. Там тоже вовсю велись работы. Бетонировались стены, укладывался пол, укреплялась кровля.