– Держав много. И княжеств тоже. Эмиратов с султанатами как собак. А империя будет одна.

– Одна, потому что избранная. Только веру надо активнее внедрять.

– Конечно, надо, – кивнул Генерал. – У кого вера, у того ключи от сердец.

– Ты не понял, Миша, – Виктор Иванов приподнял очки, будто чтобы взглянуть своими глазами, без преград в виде стёкол, – Думаешь, я людям лапшу вешаю? Управлять холопами я и так могу. Вера… она для веры. Не чтобы страна крепче стояла. Пёс с ней, со страной! Все мы – грешные рабы, и уйдём, когда Всевышний определил. Как, говоришь?.. «Представимся»?

Поправлять правителя Петраков не стал.

– Вот, – продолжал Уполномоченный. – Пройдём через золотые врата и скажем: «Здрасьте, я раб божий такой-то». Но будет и Страшный Суд.

Генералу показалось, что в глазах Уполномоченного блеснуло.

– Знаешь, Миша. Почти все попы… бездельники. Редко попадается толковый, но такие обычно не за нас, а мутят народ. Но кто-то там наверху есть. И Он разговаривал со мной, Миша. Пули от меня отводил и врагов как мух давил. Мне снилось, что там… – Виктор показал пальцем в вышину, – сказали, что мы делаем мало. Надо больше. А иначе мир тьмой покроется. Весь. Ты понял? Отнесись серьёзно. Разработай, твою налево, официальную программу! К концу года надо воцерквить хотя бы половину. А сейчас у нас как? А?

– Если честно, больше половины – язычники. Ну, или атеисты.

– Аметисты восьмого дня… херовы. По мне, проще так: антихристы. А остальные?

– Пополам – мусульмане и православные… хотя дай бог, если одну молитву знают.

– Хреново, Миша. Так работайте, вашу в коромысло! Святите. Кто святит, тот и светит. Вот что важнее, чем машинки и паровозики.

Они взялись за это дело после прихода в Калачёв-ку, но настоящий размах оно приобрело после переселения на Юг. Когда стало ясно, что нужна нормальная государственная вера.

И вера эта должна быть традиционная, а не какой-то шаманизм. А значит, всю религию надо свести в систему.

Были, конечно, священники, которые думали иначе. Что, мол, вера – одно, а государство – другое. За полвека анархии привыкли. Но их вразумили. Им пришлось идти в леса или в развалины на границу обитаемого мира проповедовать. А остальные согласились, что вера – то же самое, что и было тысячу с лишним лет назад, в Византии. Не только спасение души, но ещё скобы и гвозди для державы.

– Людей приучают, – быстро произнёс Премьер. – Они будут хоть и скрипеть, но исполнять ритуалы. Уже их дети будут исправно посещать службы, не из-под палки. А внуки будут верить истово. Горячо. Не только в Бога, но и в его наместника.