– Но ведь он добился результата.

– И какого же? – спросил Сьюард.

Я коротко поклонился и закрыл за собой дверь кабинета.

О том, куда они с невестой подевались, никаких зацепок не появилось даже спустя год. По крайней мере, насколько мне удалось разузнать.

Неужели все это фарс, порожденный его безумием? Неужели я должен поверить, будто он настолько лишился рассудка, что выдумал все это, лишь бы снова прижать к груди потерянную невесту? Весь этот год я все пытался понять, но пока не решил, что мне думать.

То Самое предположил, что сознание порождено бактериями. Доказательств у меня не осталось. Чудовище исчез, Адали ушла, Пятница не разговаривает. По миру еще наверняка остались сферы с заключенным в них мозгом, но никто, кроме тех, кто овладел языком мертвецов, не приведет их в движение. От «Чарльза Бэббиджа» мало что осталось, и, удастся ли из этих обломков извлечь этот язык или Алешин камень, пока неясно. Мне кажется, это теперь сродни тому, чтобы искать тот самый язык и какой-либо связный сюжет в голове у мертвеца. Что ж, если бактерии существуют, то рано или поздно глаз науки их разглядит. Наука на то и наука, что любой может добиться одних и тех же результатов. А сможет ли человек постичь чересчур запутанную логику – это уже совсем другой вопрос.

В Уолсингеме полагают, что То Самое продолжает исследования, но я сомневаюсь. Если им все это время двигало стремление вернуть утраченную невесту, то он своей цели достиг. Иногда мне снится сон. Как они поселились где-то далеко-далеко, вдали от людей, и трудятся плечом к плечу. Но даже во сне его супруга остается безмолвна. В самом ли деле Чудовище ее воскресил? Или же он просто создал очередного мертвеца?

Если его теория верна, то она не могла восстать из мертвых ни в каком другом качестве. Потому что в человеке не было ярко выраженной души до того, как власть над ним захватили микробы. То Самое настаивал, что, даже если воссоздать его невесту тем же путем, что и в первый раз, это будет не она.

С другой стороны… Сам То Самое не похож на обычного мертвеца. Естественно предположить, что и его спутница создана из необычного сырья. То Самое существовал с незапамятных времен, а невеста в Белой башне ожила из ребра.

Дальше я из царства логики переходил в сферу безумных фантазий. Что, если Чудовище и в самом деле Адам, а его подруга – Ева? Что, если тот беззвучный окрик – это их истинные имена? Господь вдохнул жизнь в Адама своим дыханием, а Ева создана из его ребра. Не значит ли это, что ей не хватало, чтобы вернуться из могилы, только слова Божьего? Слово стало Адамом, а его ребро – Евой, от бездыханного тела Евы осталось ребро, а то стало камнем. Если перепрыгнуть несколько ступеней на логической лестнице, то между камнем и духом Господним можно поставить знак равенства, через который они посмотрят друг на друга с пониманием.