То Самое говорил, что Икс, который формирует наше сознание, состоит из разнообразных фракций. Наша душа формируется из их столкновений и бесконечных конфликтов. Ван Хельсинг предположил, что на место переменной можно подставить «язык». Чудовище с помощью Аналитических Вычислительных Машин внесло в грамматику Икс порядок и попыталось стабилизировать экосистему сознаний – человека с его переменной и АВМ. Чтобы между ними всеми курсировали слова.

«Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другого». Вероятно, его попытка увенчалась успехом. Во всяком случае, его потерянная невеста восстала из мертвых. Затем вмешался «Иван», который попытался с помощью внедренного в него языка осуществить задумку Федорова и открыть врата Эдема. Но оказалось, что райский сад предназначен не только для людей, но для всех, кто был, кто будет и кого не было никогда. «И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать»[70].

И тот первородный вавел, который обнаружил Алеша, смешал их слова. Стер общий язык, что их объединял, и конфликт разгорелся вновь.

Если То Самое прав, утверждая, что наше сознание – продукт жизнедеятельности бактерий, то вавел подействовал бы и на меня. И пропитывал бы даже эти, теперешние мои мысли. Мне, впрочем, казалось, что я – все тот же прежний я, но у меня нет объективных оснований для такого утверждения. Я пока крепко прикован к самому себе. Все еще способен задаваться вопросом, одинаково ли мы с другим человеком воспринимаем синий цвет, но теперь меня гложет другая тревога. А сам я – сам я так же вижу синеву, как раньше? А завтра буду видеть так же? А в следующий миг? Может быть, это беспокойство тоже вселили в меня бактерии, у которых смешались языки, но, к счастью или несчастью, думаю, время покажет.

Что привнесет на землю вавел, который мы выпустили на свободу? Как тот Икс, которого настигло это несчастье, научится сосуществовать в мире с другими Икс? Или же те будут бороться с ним, как с варваром?

Одни вопросы…

Одни вопросы.

Ответы приходят на миг, но тут же разбиваются вдребезги, а вопросы остаются.

Те же, которыми задавались в беспросветном одиночестве Алеша и Чудовище.

Как мне биться за свою свободу?

Не знаю. Вокруг одна непознанная природа. И непознанный я.

– Кто я? – спросил я себя.

«Кто я?» – записал в тетрадь Пятница. Мое лицо ласкал родной ветер Лондона. Кто его чувствует и как? Некто внутри меня, колония из микроорганизмов, либо же курсирующие в мозгу бесформенные слова дают мне почувствовать это воздушное касание? Я ничем не отличаюсь от строчек в тетрадях Пятницы. Меня, лично меня в них нет, но это потому, что как такового «меня» никогда не существовало. Я существую где-то между его записями и будущим читателем, который возьмет их в свои руки. Как то, что мне кажется собой, – это на самом деле конструкт элемента Икс в моей голове и меня самого. Как неизвестный читатель поймет то, что я чувствую в эту самую секунду?