Кёрт Олясин блевал, опираясь на стену. Батлер рядом стирал кровь с лица бородой. Наумбия склонилась над Гуджем, собираясь с силами, чтобы помочь. Фириэль расхаживала вокруг, разглядывая архитектурный ансамбль. Граждане Йуйля отряхивались, поднимали своих с мостовой, под руки уводили раненых. Плакали и смеялись. Помятая, но довольная женщина предлагала Воинам Хаоса бинты. Тут и там валялись безжизненные тела в зелёных повязках. Люди в жёлтых выстраивались у ратуши.

— Мы… закончили, — неуверенно просипел Костик. — Возвращаемся к командору?

— Ага, сейчас, — отозвался, с трудом разгибаясь, Олясин. — Похоже, не сильно мы преувеличили, когда говорили советнику Риггу о нашем проклятии…

Фириэль показала Наумбии старинный жест одобрения — сжала руку в кулак и затем подняла большой палец. Волшебница кивнула эльфийке и перевела взгляд на пыльную мостовую, где лежал бывший Бизас.

— Это первый человек, которого я сознательно убила магией.

— Да он сам обещал из нас сделать ремни, — пробурчал Батлер Броки.

Кэррот унял дрожь, вытер Драль о сапог и убрал клинок в ножны. Потёр висок, возвращаясь в себя. Ухмыльнулся:

— Фириэль, с этим Бизасом… Как ты так уклоняешься?

— Ведаю, куда бьют. Уклоняюсь.

— Но когда успеваешь понять?

— Быстро. Суть в десятой секунды.

— То есть?

— Обычные люди реагируют две десятых. Приучилась успевать за одну.

Олясин только покачал разбитой башкой.

Наумбии удалось закрыть раны троллина. Врачевать внутренние органы она не умела, но у Гунтрама должны найтись лекари. Гудж поблагодарил её и с заметным усилием поднялся на ноги. Они вышли с площади на уже знакомую улицу и поковыляли к восточным воротам Йуйля, а высыпавшие из домов горожане кричали вслед благодарности.

— Как вам наш дебют? — саркастически спросил Олясин по дороге. Было больно и весело. На город опускались туманные сумерки. Шумные толпы жителей остались в районе центральной площади; здесь стояла тишь.

— Я не совсем готов убивать людей, — признал Констанс. — Одержимые, хоблы, деформы — ладно, но обычного человека топором по лицу…

— Это что за дискриминация?! — возмутился Броки. — Мутантов можно, а людишек никак? Люди — дрянь, помяни моё слово! Бей смело!

— Уймись, Батлер. А ты Спаду припомни, Констанс. Там ты лихо топорами бросался!