— Ну, есть… — честно ответил Олясин.

— И не один! — вредным тоном добавил Броки.

Засов заскрежетал, и подвальная дверь наконец-то открылась. В свете факела они видели лишь силуэт человека, который воодушевлённо воскликнул:

— Оковы падут! Выходите на волю!

Воздух Йуйля казался сладким нектаром, хотя в нём чувствовались нотки крови и гари. Дребезжа кандалами и подслеповато щурясь, пыльные, как из бабкиного сундука, Воины Хаоса выползли из казённого дома на улицу. Тяжёлые двери, выбитые взрывом, дымились. Красное солнце садилось за черепичные крыши.

Снаружи стояли несколько человек в городской одежде, лица их наполовину скрывали платки небесно-голубого цвета. Такие же были повязаны на рукавах.

— Приветствуем вас, Воины Хаоса! — звучно отчеканил рослый тип с густыми бровями и зачёсанной набок чёлкой.

— Здравствуйте, — с некоторым недоумением ответил ему Костик. Они с Кэрротом с двух сторон поддерживали поникшего Гуджа.

— Но кому мы обязаны освобождением? — перешла к делу Наумбия Шноррел. Рослый тип галантно склонил перед ней голову.

— Да, конечно же, назовёмся! Мы — Рабочая Партия Йуйля. Аббревиатура непроизносима, поэтому не сокращайте, именуйте нас целиком!

— Ладно… — неопределённо отозвалась волшебница, приглядываясь к собеседнику.

— Я Гаврила Дануев, известный поэт. Вы читали мои стихи?

— Ох. Возможно… а что за Партия?

— Революционная! Мы посвятили себя борьбе с угнетением жителей нашего города… Изначально так и назывались, «Революционная Партия Йуйля», но не все горожане хотят революций. Потому на одном из собраний сменили название. Временно.

— Правильно сделали, — согласился Олясин. Гаврила обвёл рукой своих спутников:

— Вокруг вас собрался цвет Партии! Это Полистрина, певица, звонкий голос нашей революции! — смуглая женщина в голубом платке молча кивнула. — А вот Лепестрат, наш писатель-хроник…

— Он пишет хроники? — уточнил дотошный Изваров.

— Он много пьёт. Хроники пишет хронист. Вот камрад Проний, четырежды кандидат исторических наук, эксперт по любым вопросам! Халямбус, оформитель вывесок. Катония, молодая художница. Гмузд, блистательный театральный актёр…

— А рабочие в вашей партии есть? — осторожно спросил снизу Батлер.