— До сих пор перед глазами. Нет, не надо… А ты как, Наумбия?

— Я прекрасно, — низким голосом отозвалась колдунья, распутывая копну своих тёмных волос. — За сегодня мы дважды чуть не погибли, сами отняли множество жизней, сражаясь в чужих краях за чужие интересы… а так всё нормально.

Остальные молчали, и она продолжила чуть мягче:

— Надо силы соизмерять, мы не сказочные герои… Не бросаться на превосходящего врага. И держать под рукой маниак. Без него нет чудес.

— Принято, — кивнул Олясин. — Гудж?

— Аргххх, — проворчал хромающий троллин. Он хотел сказать, что им нужно наладить тактическое взаимодействие в схватке, отработать приёмы, эффективные в разных базовых ситуациях, строить чёткие схемы, потому что сумбур и растерянность в бою ведут к поражению. Но подумал, что это избыточно сложная речь.

— Сам-то что кумекаешь? — усмехнулась Фириэль.

— Мне всё представлялось иначе, — высказал неудовольствие Кэррот. Кровь на голове у него запеклась и казалась в сумерках чёрной. — Героичнее… Но в целом неплохо. Задачу выполнили, людям помогли. Надеюсь, больше мы глупых ошибок не совершим!

Они свернули под гулкую арку во двор казённого здания. Жаркие отсветы горящих здесь огней превратили вечер в кромешную ночь. Во дворе их уже ожидали. Небольшое пространство оказалось набито людьми с факелами и оружием. Близ величественного командора Гунтрама стоял, напряжённо подкручивая усы, худосочный советник операции Лепус Ригг. Значит, добрался.

— Это они? — кивнув на вошедших во двор, уточнил командор.

— Собственно, да. Воины Хаоса, шестеро…

Гунтрам сделал дружинникам выразительный жест, и тотчас шестерых Воинов Хаоса крепко схватили множеством рук, приставив к открытым частям тела колюще-режущие предметы. Стало душно и тихо.

— Что это вы себе позволяете? — вежливо спросил удивлённый приёмом Кэррот.

— Это вы что себе позволяете, межеумки? Что же вы натворили?! — гневно прошипел командор. Ощущалось, что он недоволен.

— Мы всё сделали, как было сказано! — заявил Батлер сварливо.

— Вы напали на наших дружинников и отдали ратушу проклятым Лунатикам!

— Каких ваших дружинников? — возмутился Олясин. И вдруг понял, что некоторые из присутствующих носят те же зелёные повязки, что и бойцы на площади. — Ты сказал, они в жёлтых повязках!

— Ну конечно! — потрясая руками, вскричал Гунтрам. — Воистину! И они ярко-жёлтые, как моя гербовая накидка…

— Так, понятно, — сипло вымолвил Костик, с тоской созерцая его зелёный плащ. Подчинённые недоумённо оглядывались на командора, но вслух возражений не высказали. — А что за Лунатики?