Гунтрам только плюнул.

— Тарбаганская банда наёмников, — отозвался за него Лепус. — Официально зовутся «Телохранителями Луны». Около шестидесяти человек. Опытные головорезы!

— И теперь они заняли ратушу, — сумрачно проговорил командор, поигрывая желваками в свете смолистого факела. — Значит, Бюгель примет их сторону. О, смолкни, сердце… Нужен новый план. Дадим им бой завтра, покуда они не опомнились… А этих злокозненных — в подвал! Костяного и ведьму под колпаки!

— Погодите, они же фискалы Охранки! Сизийские верноподданные… на них просто проклятье такое! Почему моих советов никто не слушает, я же координатор! — вытаращив рыбьи глаза, вскричал Лепус. Командор Гунтрам недобро посмотрел на него сверху вниз.

— Потому что где все твои люди? Четверо егерей? Тут пока что не Сизия, а земли барона. Эти шестеро всё загубили и за это ответят сполна! Да, я рыцарь любви, но врагов покараю без жалости… О, коварства чёрный дар!

Воинам Хаоса споро сковали за спиной руки. Костику и Наумбии нацепили на головы подобие мешков из стальной сетки с затягивающимися ошейниками. Давнее, разработанное ещё в Теократии средство блокирования магических импульсов мозга. Изнутри мешки воняли прокисшим потом и копотью.

Командор Гунтрам прошёлся перед шеренгой пленников, освещая их факелом. Остановился у Фириэли. На его благородном лице родилось странное выражение.

— Эту деву ко мне в кабинет. Остальных в подземелье.

Так Воины Хаоса в первый день своего пребывания в Йуйле загремели в темницу.

Глава 9

Глава 9

— Люди Гунтрама нас поколотили — не по приказу, но от души. — с ухмылкой припомнил Кёрт. — Чувствовали мы себя скверно.

— Но вы же герои! — заметила Мария. — Разве вы не должны были хитрым образом вырваться и всех победить?

— Собирались, но поняли, что изранены и закованы в цепи. Пришлось гордо снести побои и достойно проследовать в вонючий подвал.

Марья Сюрр обтёрла лицо платком, смоченным эфирной водой. Дорогу исполосовали тени деревьев. В цветущем лесу, где в ветвях пели птицы и лучилось солнце, не верилось в грязные помыслы да сырые темницы. Но она понимала, что всё это очень реально и близко.

— Фириэль. Что с ней было? Можем не вставлять это в книгу.

— Ну, здесь тонкий момент с Фириэлью… полагаю, поймёшь, когда лично с ней встретишься, — начал Олясин. — В двух словах: она не человек. То есть, может, она человек в большей степени, чем мы все, потому что родилась до Гигаклазма, но сейчас она эльф. Существо с выключенным механизмом старения. И не только в старении дело!

— А в чём же?

Он отвёл рукой нависшую над обочиной зелёную ветку.