Они вышли на уже знакомую площадь. Косые лучи заходящего солнца заливали её ярко-розовым светом. Мёртвых тел видно не было; по брусчатке, возбуждённо переговариваясь, гуляли ярко одетые горожане.

— Этот вечер мне нравится больше, — со вздохом призналась Наумбия.

Батлер Броки проснулся и подозрительно прислушался к ощущениям. Странно. У него ничего не болело! Уже за полдень; в окне комнатушки светилось серое небо. Гном хмыкнул, выбрался из постели и стал одеваться, радуясь свежему исподнему и вычищенной одежде.

Рыжий помощник мэра Кочкодык не соврал: их действительно накормили, отмыли и оказали лечение. На ночлег Воины Хаоса разместились в дешёвой гостинице, в одиночных номерах которой едва помещались скрипучие деревянные кровати — но после темницы, куда их вверг командор Гунтрам, это место казалось пределом мечтаний. Вдоволь выспавшись в относительной чистоте и уюте, Батлер неожиданно осознал, что сейчас ему даже неплохо в этом людском городе. Такое редко случалось.

Теперь нужно найти остальных. Он со скрипом размялся и вышел из номера. Из столовой на первом этаже доносились привычные голоса: Кёрт Олясин лениво пререкался с отчитывающей его Наумбией.

— Ты драматизируешь. Нас не так уж и просто убить! Я уже сам латаюсь церковными чарами. Потом, правда, башка болит…

— Ну конечно, болит с непривычки! — саркастично сочувствовала волшебница. — Ты ведь так редко ею пользуешься… вот ударят тебе по черепу посильнее — останешься пускающим слюни идиотом. Навсегда. И дальнейшие приключения будут происходить исключительно в твоей сломанной голове! Посуди сам, Гудж живой лишь потому, что ему не пробили сердце и лёгкие. Магия — не панацея! Можно чарами закрыть раны, выжечь инфекцию, ускорить регенерацию… но мы не сумеем приживить обратно отрубленную руку, восстановить разорванные органы или склеить поломанный позвоночник! Таких целителей на весь мир единицы, и с нами они возиться не станут.

Сидевший рядом Констанс грустно почёсывал костяные наросты на голове.

— Ну и что теперь, в бункере прятаться? Вон, керамика тоже хрупкая… — постучал ногтем по краешку чашки Олясин. — Будем пить только из железных кружек, а то вдруг, не дай боги, посуда побьётся?

Батлер хмыкнул, забираясь на стул. Костик приветливо кивнул.

— Мы сильные, Намби, — продолжал речь Кэррот. — Мы способны на многое! Мир менять и идти против ветра, не стоять на месте… А помрём — так ведь все рано или поздно помрут! Лучше это сделать красиво.

— Кэррот, не все такие «сильные». Не все чёрствые и ветреные! Ты живёшь одним днём, не думая о последствиях, но всё ведь аукается. Даже если помрёшь легко и красиво — кому-то придётся остаться и за тебя пожинать посеянное. Помни об этом, когда бросишься в очередную атаку. И нас за собою потянешь…