Часовой перевел дух. На его лице виднелись страх и сочувствие.

— Были слышны вопли, — заговорил он наконец, — и это были вопли умирающего больного. Когда мы вошли, девушка уже умерла. Там есть еще мужчина, он жив, хотя долго не протянет. Если вы пожелаете оставить нам денег, мы сможем проследить, чтобы у него была еда.

Онемевшей рукой Роберт нащупал кошелек и вытащил несколько монет. Он поднял взгляд на окна обеденного зала.

— Она еще там? — спросил он.

Солдат удивленно посмотрел на него.

— Благослови вас Господь, нет! — воскликнул он. — Ее сразу же забрали, чтобы подготовить для похорон.

— Забрали куда?

— Нигде поблизости ее просто не может быть. Никто не хочет, чтобы покойники, умершие от чумы, оставались в этом месте.

— Тогда, где же она?

— Похороны не моя забота, — сказал солдат, пожав плечами. — Ее могли забрать в церковь Сент-Джайлз.

— Когда ее увезли?

Часовой снова пожал плечами.

— Не могу сказать. Не очень давно.

Еще мгновение Роберт продолжал смотреть на него, потом отвернулся и наполненным мукой голосом крикнул кучеру:

— В Сент-Джайлз!

Он догнал тронувшуюся карету и на ходу запрыгнул в нее. Еще на бегу его начал душить смех безысходного отчаяния. Только теперь он понял, как ошибался, веря, что его грандиозные замыслы могут увенчаться успехом. Теперь у него было всего одно желание: взглянуть на мертвую Эмили до того, как ее зароют в землю и она станет невидимой для него навсегда. Он должен позаботиться, чтобы ее могила не оказалась безымянной, не осталась без его скорбного внимания.

Он снова высунулся из окна. Карета ехала быстрее, чем прежде. По мере приближения к трущобам, окружавшим церковь Сент-Джайлз, улицы становились все уже и темнее. Всюду, куда бы ни падал взгляд Роберта, он видел губительные последствия чумы. Дома стояли заколоченными, почти все были необитаемы, в заброшенных переулках громоздились огромные кучи мусора, сам воздух был, казалось, пропитан тяжелым зловонием заброшенности. Иногда из открытых окон слышались рыдания и крики боли. Они долго разрывали тишину многократным эхом. Но на улицах никого не было, кроме часовых, охранявших двери, отмеченные красными крестами. Роберт тщетно искал взглядом, не промелькнет ли чумная телега. Безмолвие смерти казалось полным.

Внезапно, как раз в тот момент, когда Роберт намеревался прекратить поиски, на него пахнуло отвратительным зловонием, и в тот же момент донесся отдаленный стук колес. Он приказал кучеру остановиться и выбрался из кареты. Ориентируясь по стуку колес, он свернул в боковой переулок, который завел его в лабиринт убогих кривых улочек. Наконец он увидел впереди себя телегу. Она была на полпути к переулку, ведущему к церкви. Возница кричал, обращаясь к окнам над головой и спрашивая, нет ли там мертвых, а его люди собирали гробы и лежавшие на голой земле обнаженные трупы.