— Могу только сказать, что мы с вами как-то обсуждали ее достоинства, и довольно обстоятельно.

— В таком случае у меня нет сомнений, что она действительно леди.

— Уверяю вас, что так оно и есть.

— И какова же знатность этой леди?

— Незапятнанная добродетель, несметные богатства… и самых лучших, — Роберт улыбнулся, — самых голубейших кровей.

Лорд Рочестер прищурился.

— Значит, она из тех, у кого есть родословная?

— Несомненно, милорд, и настолько славная, что для настоящего знатока она несоизмерима ни с каким количеством золота.

Лорд Рочестер отпустил его руку и еще несколько шагов шел с ним рядом в полном молчании.

— В таком случае могу ли я предположить, — спросил он наконец, — что вы намерены похитить мисс Молит?

Роберт постарался не встретиться с ним взглядом.

— Вы проницательны, милорд.

— И можно не сомневаться, что этот дерзкий поступок задуман по просьбе Маркизы?

— Мы должны, если хотим проявлять истинно христианский дух, по возможности исполнять желания немощных и больных.

— Однако я дал ей мумие. Она уже поднялась с постели.

— Да, но все еще худа и морщиниста, слишком слаба, чтобы выходить из дома, не говоря об охоте на свою добычу. Она уверена, что мисс Молит может послужить в качестве… тонизирующего средства.

Лорд Рочестер остановился и окинул Роберта изучающим взглядом, недоуменно нахмурив брови.

— Не понимаю, — пробормотал он. — Я полагал, что великодушие ваших принципов слишком велико, чтобы подвигнуть вас на такое деяние.