— Я занят при дворе.

Миледи бросила на него презрительный взгляд.

— Редкое в нашей среде стремление, — заговорила она, внезапно расхохотавшись, — пресмыкаться и раболепствовать перед смертным королем.

— И все же, мадам, в конце концов не такая уж редкость — домогаться компании смертных и жаждать разделить с ними удовольствия.

Лорд Рочестер бросил взгляд на Роберта, потом снова обратился к Миледи.

— Чего я не хочу больше всего, так это уподобиться вам, прячась по углам и прижимая к груди свою единственную игрушку. Я страстно желаю более приятных и разнообразных наслаждений: самых шикарных балов, самых интересных визитов, самых страшных угроз — короче говоря, самой порочной жизни, какую только может дать город.

Он потянулся и рассмеялся, потом встал из-за стола.

— Должен наступить момент, когда этой городской жизни самой придется искать способ ублажить меня, как и положено принадлежащей мне шлюхе. Вот почему я просто обязан возобладать над ней целиком и полностью.

— И как любой другой волокита, вскоре стать импотентом, — холодно обронила Миледи.

Лорд Рочестер снова расхохотался.

— Какое милое моральное предостережение из уст глотающей кровь сучки, — игриво изрек он сквозь смех и презрительно махнул рукой в сторону Роберта. — А я думал, что пуританин у нас он.

— Он был им, — согласилась Миледи. — И возможно, по этой причине он мог бы оказаться для Паши полезнее вас.

— Какой позор! Он, похоже, не смог добиться его согласия.

— Да, — снова не стала возражать Миледи. — Действительно, это позор, если принять во внимание его цели.

Воцарилась тишина. Роберт смотрел на Миледи с удивлением. Она на мгновение встретилась с ним взглядом, потом отвернулась и поднялась на ноги.

— Я устала от вас обоих, — внезапно прошептала она и быстро вышла из комнаты.

Вскоре звук ее шагов замер, и настала полная тишина. Роберт взял в руки книгу и долго молча разглядывал ее.

— Какими делами вы заняты при дворе? — спросил он наконец.

— Незаконченными, — ответил лорд Рочестер. — Я все еще не обзавелся женой.

— Женой, милорд? Я полагал, что мисс Молит давно ваша.