— Я был очень занят неотложным делом.

— Не это ли дело заставило вас тайком явиться сюда сейчас?

Роберт осторожно оглянулся.

— Я пришел навестить лорда Рочестера.

Леди Кастлмейн изогнула дугой тонкие брови.

— Ах, Ловелас, вы, должно быть, в самом деле были сильно больны, если не интересовались новостями двора! Вы действительно не знаете, что мой кузен ушел в море?

— В море? — переспросил Роберт и опустил глаза, чтобы скрыть недоверие и взять себя в руки. — Зачем, миледи?

— Чтобы стать героем. Было решено, что лорд Рочестер должен задать взбучку голландцам и тем доказать свое право стать достойным мужем мисс Молит.

— Когда ожидается его возвращение?

— Как только наш флот одержит победу. Вероятно, не раньше Судного дня.

Из уст Роберта вырвалось проклятие.

Леди Кастлмейн прищурилась.

— О, Ловелас, — недовольно заметила она, — какой трогательный вздох, под стать вздохам здешних придворных дам. Ваша бледность тоже не уступает бледности всех нас, оставленных им.

Роберт мрачно улыбнулся.

— Полагаю, отсутствие милорда Рочестера действительно громадная утрата?

— О, чрезвычайно большая! Говорят, любой женщине достаточно лишь посмотреть ему в глаза, и ее репутация безнадежно пропала. Он был не только самым красивым и самым остроумным мужчиной при дворе, но и наиболее дерзким и опасным для представительниц моего пола.

Леди Кастлмейн помолчала, потом глубоко вздохнула.

— Я желала бы знать, — пробормотала она, — тайну его привлекательности. Он мой кузен, значит, и у меня должен быть такой дар.

Роберт поклонился и сказал:

— Скромность вашей светлости только подтверждает это.