Прочитав эти строки, мистер Мильтон сделал паузу, и Роберту показалось, что его незрячие глаза наблюдают за ним. Поэт передохнул и продолжил чтение. Его голос снова наполнил помещение вызовом и болью Первого во Зле. Наконец прозвучали слова, которые Роберт уже знал:

Роберт напрягся и почти подпрыгнул на стуле.

Он уже стоял в полный рост.

Мистер Мильтон замолчал, потом внезапно нахмурился.

— Ловелас? — прошептал он словно в замешательстве.

— Вы удивили меня, сэр, — сказал Роберт. — Я никогда не думал, что Сатана… то есть… что Сатана мог бы говорить так смело и решительно.

Выражение лица поэта стало еще более хмурым, и он склонил голову, словно прислушиваясь к какому-то далекому звуку.

— Зло, — неторопливо заговорил он, — всегда более опасно, Ловелас, когда оно начинает светиться тлеющими угольками догорающей морали.

Он сделал паузу, и в то же мгновение помещение, казалось, сковал ледяной холод наступившего молчания. Мистер Мильтон медленно опустил рукопись своей поэмы на пол.

— Ваша книга, сэр, — прошептал он. — Давайте покопаемся в ее письменах. Думаю, очень хорошо позволить ночному ветерку освежить наши лица после погружения в пучины ада.

Он поднялся на ноги, и мистер Обри быстро подошел к нему, чтобы предложить руку. Они вместе вышли в сад. Роберт последовал за ними. После него из комнаты вышли и все остальные гости. Мистер Обри уже склонился к земле, чтобы разровнять площадку. Он взял протянутую ему Робертом книгу и нацарапал на сырой земле знаки одной из ее строк. Мистер Мильтон провел по ним кончиком пальца, после чего нахмурил лоб, явно озадаченный, а потом покачал головой.

— Я не могу это прочитать, — пробормотал он, потом нащупал руки мистера Обри и взял у него рукопись. — Где, вы говорили, была обнаружена эта книга?

Роберт взглянул на мистера Обри, потом пробормотал:

— Я подозреваю, что она написана одним евреем.

Он помолчал и некоторое время пристально вглядывался в лицо мистера Мильтона, потом взял его за руки и прошептал:

— Поэтому, сэр, я надеялся, что вы сможете ее прочитать.

Какое-то мгновение мистер Мильтон стоял не шелохнувшись, потом поднял руки к лицу Роберта и стал ощупывать его.

— Я, сэр? — переспросил он подчеркнуто медленно.

— Да, вы, — ответил Роберт.

Он помолчал, потом тоже прикоснулся пальцами к лицу мистера Мильтона и добавил: