Вскоре я дошел до ручья и двинулся вниз по его течению, прыгая с валуна на валун, огибая громадные обломки горной породы. Я помнил, что во время путешествия вверх по реке у подножия холмов мы наткнулись на индейское поселение. Добравшись до него, я смог пополнить запас провизии и обзавестись лодкой. После этого я смог передвигаться гораздо быстрее. Но, как выяснилось, к моему великому огорчению, больше никаких поселений мне не повстречалось; не было видно и самих индейцев. Правда, попадались расчищенные от леса участки, но на всех буйно разрослась молодая поросль, а почва местами выглядела обугленной. Я снова начал недоумевать, сколько прошло времени, как долго я находился без сознания. Однажды вечером я с удивлением увидел впереди на берегу реки частокол, а сразу за ним — заброшенные, полуразвалившиеся бревенчатые дома. Я причалил к берегу и прошелся по пустым улицам. Так же как попадавшиеся мне раньше расчищенные участки, они были засыпаны пеплом и зеленели молодой порослью. И все же я был совершенно уверен, что на пути вверх по реке нам не попадался подобный форт. Здесь не было никого, кроме живших в лесах индейцев, — я был уверен в этом.

Уже было недалеко до того места, откуда мы с вампиром отправились в путешествие к холмам. Когда я доплыл до него, меня не удивило, что это поселение оставлено так же, как и все другие. Было поздно, и я вытащил каноэ на берег, намереваясь устроиться на ночлег. Но прежде чем лечь, я развязал мешок и положил его у кромки берега. Дул легкий ветерок, едва колыхавший траву. Я надеялся, что он способен донести любой запах.

Краснокожий пришел ко мне на исходе ночи. Внезапно проснувшись, я обнаружил его, как и в прошлый раз, сидевшим возле меня. Он смотрел на меня сверху вниз.

— Так вы встретились с ним? — тихо спросил он. — Повидались с Кетаном?

Я привстал, потом жестом показал на мешок.

— Много времени прошло с тех пор, как я оставил вас среди снегов.

— Сколько? — прошептал я.

Он окинул меня взглядом.

— Миновало, — негромко ответил он, — двенадцать зим. И с этими зимами ушло так много других вещей.

Он набрал в руку горсть земли и развеял ее по ветру, наблюдая, как вода реки покрывалась оспинами падавшей грязи, и бормотал непонятные мне слова. Потом снова взглянул на меня.

— Я мог бы сказать и больше, — прошептал он, — если бы вы понимали мой родной язык, но я вынужден говорить на нем с самим собой.

Он помолчал.

— Теперь я жалею, что не пошел вместе с вами на встречу с Кетаном.

Я ничего не сказал ему о том, что Странник говорил о будущем его расы, но протянул ему мешок.